00 341

эта серьёзность подобна уколу
город заснул, но писатель не спит
колет испарина, режет истома
мечется сердце, как злой инвалид
что же суть жизни — пророчества, кашель
древних потомков в платки бытия
кто я? зачем я? мир так обманчив
или обманщиком был только я?
тень от луны надвигается страшно
давит на грудь: как я мал и убог
долг, отведённый мне, уже погашен
но я не смею зайти за порог
так приучаем себя в этом теле
плыть по реке, у которой нет дна
спать на подстилке прогнивших растений
и представлять, будто это шелка
быть не с друзьями, но с теми, кто хвалит
рвать свой кусок, даже если себя
надо сломать и в подобность исправить
новым жрецам, повелителям дня
в раме оконной, окуклившись сложно
ты экспонатом музейным живёшь
только вот крылья расправить не можешь
так и состаришься, так и умрёшь
эта серьёзность подобна уколу
город не спит, в продолженье ему
я, уверяясь в невинности слова
с сладкой надеждой рассвета засну