Роза без шипов

В залах Тауэра тени ложатся на ворс,
Королевское платье — из шёлка и слёз.
Я была лишь девчонкой, играющей в прятки,
Где в садовых аллеях следы мои гладки.
Мне сплели диадему из льда и греха,
И дорога к престолу была так легка…
Но под бархатом алым — холодный гранит,
И безумное сердце под корсетом горит.

Ах, пляши, моя радость, на битом стекле,
Никогда не бывать нам вдвоём на земле.
Золотая пыльца на ладонях богов,
Я — сорванная роза, роза без шипов.
В небе вороны чертят последний крутой вираж,
Жизнь была — только танец, любовь — лишь мираж.

Король пахнет тленом и старым вином,
Его милость — как пропасть за каждым углом.
А Томас… О, Томас, ты пахнешь весной,
Той запретной, хмельной, что украли со мной.
Мы писали на лентах безумный обет,
Но у тех, кто влюбился, в Хэмптоне будущего нет.
Серебром заблестит под луною топор —
Это наш завершающий спор.

Не поминайте лихом ту, что хотела петь,
Чья доля — в шестнадцать лет умереть.
Я не была святой, я просто хотела тепла,
Но корона, как пламя, дотла обожгла.

Ах, пляши, моя радость, на битом стекле,
Никогда не бывать нам вдвоём на земле.
Золотая пыльца на ладонях богов,
Я — сорванная роза, роза без шипов.
В небе вороны чертят последний крутой вираж,
Жизнь была — только танец, любовь — лишь мираж.

Снег ложится на плаху, как чистый атлас…
Господи, вспомни о нас.

(Кэтрин Говард)