Я жил, перебирал мотивы...
переступал со льда на лёд.
Мой мир кудлатым был и сивым,
и был мой сломан эхолот.
Я пёр без карты, с голым брюхом,
не зная есть ли глубина,
но верил в то, что мне видна
тень истины в чертах разрухи
вакхально влившейся в мой дом,
в мой быт, в мой сон, в мои затменья.
Но понимал меня – с трудом –
громоотвод без заземленья.
Раз выставлялся – били в морду
и выводили всей гурьбой.
Я под улыбку прятал гордость,
уже с разбитою губой.
06 июня 1999
Виктор Левашов, Ярославль.
Свидетельство о публикации №126060805251
Особенно цепляют метафоры — «сломанный эхолот», движение «с голым брюхом» без карты и, конечно, блестящий по точности образ «громоотвода без заземленья». В них сразу чувствуется состояние полной внутренней незащищённости и огромного напряжения, когда пытаешься нащупать хоть какую-то опору посреди хаоса.
Здорово выстроен драматизм: нарастающий, рубленый ритм в середине («в мой дом, в мой быт, в мой сон, в мои затменья») сменяется горьким, но достойным финалом. В последних строках герой не ломается — в этой улыбке сквозь разбитую губу чувствуется настоящая внутренняя сила и самоирония.
Спасибо за глубокий и живой текст. Творческих успехов Вам!
Людмила Истомина 18.11.2026 13:28 Заявить о нарушении