ссорняк

Погожий денек. Июньская духота, в преддверии грозы. Всё, что помнил он о себе, что когда-то (каким-то) был. Но, вообще-то, по-существу, начал вспоминать, что никогда (каким-то), в общем-то, и не был. Так и жил, думал, насколько хватало времени и сил - был или не был.

Не был летним лугом. А если и походил на солнце, то скорее в образе цветущего одуванчика.

Был когда-то проросшим на каменистом месте симпатичным то ли цветком, то ли сорняком.

Не был кустом душистой сирени, ветку которой так и норовят оторвать себе на память.

Был то плакуч, как ива, то упрям, как дуб.

Не был домашним растением, радующим глаз в ответ на заботу.

Был каким-то таким растением, которое скорее оставят расти в ледниках, подальше, где-нибудь под горой.

Вспоминал, в общем-то, по существу, что был когда-то не очень удобным, не очень приятным собой.

Вряд ли его себе сохранят в гербарий. Если только не перепутают, где ландыш, а где - купена.

Ему бы раньше на себя повесить табличку: упрям, ядовит, при себе колюще-режущее (в основном, конечно, слова). Но он застрял, пытаясь понять то, чего не чувствовал никогда.