Где спят разбитые куклы

В полдевятого вечера ангел спускается в сад,
Наливает вино тем, кто помнит язык серебра.
Здесь фарфоровый плач не собрать, не вернуть наугад,
Покидает подмостки вчерашняя детвора.
Кто-то выронил ключик, и замер пружинный завод,
Отражается небо в пустых, нарисованных снах.
Мы сидим на крыльце, наблюдая неспешный исход,
С непрочитанной книгой о странных и светлых мирах.

Припев
А мы всё гадаем, где спят разбитые куклы,
Когда замирает в их пристальных взглядах апрель?
Там белые птицы поют, расколдованы будто,
И страж открывает давно позабытую дверь.
Где спят разбитые куклы...

Золотые стрекозы рисуют спираль на песке,
От Синопа до Лхасы проложен невидимый тракт.
Кто-то держит оборванный ниточный пульс в кулаке,
Принимая как данность последний, несыгранный акт.
Эти лица из воска не знают упрека и лжи,
Им не нужно прощенье, им чужд человеческий страх.
Только ветер гуляет вдоль стертой, ничейной межи,
И качает их тени на тонких, незримых весах.

Припев
А мы всё гадаем, где спят разбитые куклы,
Когда замирает в их пристальных взглядах апрель?
Там белые птицы поют, расколдованы будто,
И страж открывает давно позабытую дверь.
Где спят разбитые куклы...


И нет ни печали, ни долгой тоски,
Лишь вата летит из распоротых швов.
Мы стали бесплотней касанья руки,
Мы вышли за грань этих карточных снов.




Так укрой их листвой под мотивы забытых времен,
В этом доме без крыши давно не считают часы.
Остается лишь шепот ушедших на небо племен,
Остается лишь чистая капля на кромке косы.