Симфония русской жизни

Стихотворение напечатано в третьем номере литературно-художественного журнала «Культурная Россия» (издательская группа «Возрождению — ДА!»).

Окончен год, и сессия сдана.
Спешит толпа в столичной суете.
А впереди — родная сторона,
Где места нет фальшивой пустоте.

Прощай, гранит, прощай, неонов свет.
С походным рюкзаком вхожу в вагон.
Билет в кармане словно амулет,
И мерно дышит за окном перрон.

Рванулся поезд, набирая ход,
Мелькают станций редкие огни.
Здесь под вагонный стук другой народ,
Простые и понятные они.

Мужчина едет в отпуск на Урал,
Смеясь, заводит с полки разговор.
Он слишком долго по семье скучал,
И жадно смотрит на степной простор.

Старушка робко крестится в окно,
Везет гостинцы внукам в узелке.
Здесь жизнь течет как старое кино,
Под звон стаканов в теплом сквозняке.

Беседы льются тихо, без прикрас,
О хлебе, о погоде, о зиме.
Вплетается в колесный стук рассказ,
И светятся вагоны в полутьме.

Забыта суматоха площадей,
Исчезли рамки, рассосалась ложь.
Средь этих тихих, искренних людей,
Ты правду настоящую найдешь.

Но вот рассвет, и станция моя.
Районный центр, разбитый тротуар.
И ждет меня неброская скамья,
И шум толпы, и утренний базар.

Сажусь в скрипучий пригородный ПАЗ,
Что пахнет пылью, солнцем, табаком.
Шофер ругает ямы в сотый раз,
А я смотрю на поле за окном.

Трясемся мы вдоль скошенных полей,
В салоне говор, смех и теснота.
И с каждым метром на душе светлей,
Уходит прочь мирская суета.

Вот остановка. Молча выхожу.
Автобус скрылся в мареве густом.
Я на дорогу пыльную гляжу,
Что тянется извилистым хвостом.

Вокруг меня — бескрайние хлеба,
Колышутся пшеничным янтарем.
Такая мне назначена судьба —
Идти пешком под солнечным огнем.

Но туча вдруг накрыла небосвод,
Прохладной тенью землю остудив.
И ветер начинает хоровод,
Травы высокой шепот пробудив.

Симфония просторов и степей
В душе моей звучит как вечный зов.
Средь этих тихих, ласковых полей
Я слышу голоса седых веков.

Я чувствую дыхание земли,
И в каждом звуке — вековая стать.
Плывут по небу тучи-корабли,
И хочется дышать, творить, летать!

Вдыхаю терпкий аромат ветров,
И слушаю, как шепчут ковыли.
Снимает ветер тяжесть городов,
И вот деревня видится вдали.

Уже знакомый поворот реки,
Колодцы, крыши, яблони в саду.
Кивают мне навстречу старики,
А я по улице родной иду.

Скрипит калитка. Двор зарос травой.
Мой старый пес, узнав меня, скулит.
Сперва залаял, а потом: «Ты свой!» —
И мордой в руки тычется, дрожит.

На шум шагов распахнутая дверь,
В глазах у мамы слезы и тепло.
Симфония звучит во мне теперь,
И на душе торжественно светло.