Баллада об отце

За десять лет не узнать отца —
Стал выглядеть старше, седей лица.
От сына нет вестей уж много дней,
Ни писем, ни слов, ни привета, ни вести своей.

Но в сердце надежда, как слабый огонь,
Он ждёт — вдруг сын постучится в дверь, вон.
«Вернись, — шепчет, — мой родной, мой свет»,
Ведь он не дядя — отец, а в нём любви след.

Война десять лет, как прошла, как сон,
Все вернулись домой — кто живой, кто в бетон.
Кто остался — в могиле братской, в тени,
Ушли мальчики в край, где бои, где огни.

Лютой зимой, в час, когда тьма густа,
По телевизору шёл фильм — война, высота.
Смотрели старики, даже малыши,
Те, кто не знал пороха, дыма души.

Экран, как ящик, страдания несёт,
Сердце на части — больно, рвёт, жжёт.
И вдруг — на кадре, в дыму, в огне,
Отец узнаёт: это сын его, в той войне.

К экрану он бросился, дрожащей рукой,
Случайно канал переключил — о, какой покой!
В тот миг, когда сын в глаза ему глянул,
Отец отвернулся — в душе ураган, гул.

«Михаил, это ты, мой родной, мой сын,
Мой Михаил, ты живой? Ты один?» —
Кричал беззвучно, убитый тоской,
Как будто сын мог услышать его, дорогой.

А в фильме — сын встаёт с земли, вперёд,
Под грохот бомб, где огонь поёт.
Отец плечо подставляет — спасти, сберечь,
Чтоб в сына граната не смогла прилечь.

«Михаил!» — кричат те, кто знал его там,
«Не попадись!» — сквозь огонь, сквозь туман.
Но фильм сменился на рекламу вдруг,
Сын за кадром жив — а отец всё вокруг

Ищет его, плачет, зовёт в тиши:
«Где ты остался, сын мой, скажи, дыши!
Где ты, Михаил? Вернись ко мне, свет!»
А отец всё ждёт — много лет, много лет.

Он верит: однажды скрипнет дверь,
И войдёт сын — и кончится тень.
Деревянная дверь, простой порог,
Отец ждёт, надеется — вот итог.