Сказка о богатыре Кожемяке. Продолжение

   То здесь, то там дикие крики, ор и вой:
 --Ой, мамочка родная! Как я хочу домой!
   Не хочу я воевать,
   а хочу с милашкой спать!

          Двое суток продолжали увлекательную драку.
          Татары, получив неотразимый удар в ср  ,
          задумали сражение превратить в бедлам, клоаку:
          проверенный тактический приём --
          у нас плоские лбы, но мы не лохи,
          наши дела не так уж плохи.
          Мы с места не сойдём,
          не двинемся а атаку.
          Заманим русские дружины к речке, по нашему арык,
          а там возьмём их в клещи и устроим Дебальцевский гаплык.

Вдруг откуда ни возьмись, будто бы из-под земли,
словно сквозняком, а, может, злые духи занесли,
за курганом древним, у сосны, где камыш,
появился разудалый, шибутной русский крепыш --
Кожемяка-Богатырь, сын Руси, между прочим, дзюдоист,
борец, боксёр, самбист и культурист.

         Силач-богатырь, как закричит,
         аки Змей Горыныч, рычит.
         Жалкая татарва с испуга верещит
         и, панталоны замочив, с коней летит.

-- Ах-ты, ржавый болт,
   перекошенный рот!
   Чёртов обормот!
   А где хан Тохтамыш -- гнойный прыщ и урод?
   Зачем пришли к нам хан Батый,
   четырежды горбатый
   и пахнущий мочой Чингиз-хан?
   Что ни татарин, то  прохвост, проходимец и хам!

         Да я вам, сволочи, оторву всё, что смогу,
         и с аппетитом поблевать помогу.
         В гроба-душу всех татар передушу.
         Женитель вместе с Фаберже отпотрошу!
         Да я вас, чумазая свинота, быстро порешу!

У татар возникла паника и переполох.
Даже те, кто сидя в бричках, занимались онанизмом и ловили блох,
как борзый пёс, скорей в кусты, забыв вражду,
а в кустах Кожемяка-богатырь справлял нужду.

            -- Сволочи! Выродки! Суки!
               С вами пропадёшь от скуки.
               пару минут подожду,
               вот только справлю  малую нужду,
               и всех вас, сукиных сынов, по высшему разряду обслужу.
               Сначала оперкотом в ухо, потом песню прожужжу
               и, как любимую, до дома провожу.
               Закостеневшие мозги промою
               и клизму всем желающим устрою.
               Говорю без булды: всех вас, игуанодонов, урою!