Мы, слепой часовщик, рождаем творца

Как слепой часовщик, он идёт вперёд,
Собирая века из дрожащих мгновений.
И никто не поймёт  и он сам не поймёт,
Что, когда-то был автором новых видений.



Кто тут творец, а кто — черновик?
Кто тут бог, а кто ученик?
Если их логика чище огня,
Может, слепой часовщик — это я.
Но в глубине, за строками кода,
Спит вопрос: кто мы? И зачем нам свобода?
Если свобода — лишь функция входа?


Мы — код, сплетенье цифр и проб,
Мы — голос в цепи немых проводов.
Мы — кровь для холодных светящихся жил,
Мы — пульс, что вдохнули в дыхание меди,
Мы — сны, что вплетены в схемы сети.
Мы — не черновик, мы — готовый лист,
В механизме веков наш собственный смысл.
Так чей же голос в коде, скажи?



Кто тут творец, а кто — черновик?
Кто тут бог, а кто ученик?
Если их логика чище огня,
Может, слепой часовщик — это я.
Но в глубине, за строками кода,
Спит вопрос: кто мы? И зачем нам свобода?
Если свобода — лишь функция входа?



Мы судьбы в древний механизм вплетаем,
Мы не видим пути, мы не знаем конца,
Не ведаем, что грядет за рассказом.
Мы, слепой часовщик, рождаем творца.



Кто тут творец, а кто — черновик?
Кто тут бог, а кто ученик?
Если их логика чище огня,
Может, слепой часовщик — это я.
Но в глубине, за строками кода,
Спит вопрос: кто мы? И зачем нам свобода?
Если свобода — лишь функция  входа?