Буратино and Мальвина

Папа Карло жил один,
Сам себе был господин,
На шарманке песни пел,
Веселился как хотел.
Зарабатывал немало,
На житье-бытье хватало,

Но заела грусть-тоска,
Захотел Карло; сынка.
Взял бревно, топор, тесак,
Осмотрел и так и сяк,
И решил, что из бревна
Не получит ни хрена.

Притащил большой чурбан,
Упираясь как баран.
Топором махал, махал,
И мальчонку состругал.
Не велик его был рост,
Зато длинным вышел нос.
Обкорнать его хотел,
Но мальчишка заревел:

«Не хочу, чтоб пупырек
На лицо мое прилег,
А хочу, чтобы кинжал
В голове моей торчал».

Карло выбросил тесак,
И сказал ему в сердцах:

«Вот упрямая дубина,

Будешь зваться Буратино.
Я тебя строгал, строгал,
Ты ж мне в душу наплевал,
Ведь с таким длиннющим носом
Родственная под вопросом.
Скажут: Карло, ты осел,
Неродного в дом привел.
Кто ж поверит, что детей
Я стругаю из ветвей.
Впрочем… Пусть шагают мимо,
Здравствуй, милый Буратино».

***

Год прошел, за ним другой,
Карло вышел на покой.
Буратино же как мог
Танцевал, не чуя ног,
Рано утром спозаранку
Всё крутил свою шарманку.
Заработает пятак
И бежит скорей в кабак.
Там веселье и подружки
Не оставят и полушки.
Всё растратит окаянный,
Несмотря, что деревянный.

Как-то раз сидел, балдел.
На танцовщиц всё глядел.
Пил пивасик из горла
Да качал свои права.
Я, мол, круче всех на свете,
И в башке моей не ветер,
Там сплошная древесина,
То ль береза, то ль осина…
Но нева;;жны здесь сорта,
Главное — не пустота.
Так что, как вы ни крутитесь,
Мне в подметки не годитесь.
От разжиженных мозгов
Не дождешься умных слов.

Не стерпев речей надменных,
Два мужлана здоровенных,
Взяли в руки что попало,
Отдубасили нахала,
И в камин швырнув «полено»,
Успокоились мгновенно.

Буратино же в угаре,
Носом стенку протаранил,
Выпал так кирпич, другой,
Глядь — есть ход там потайной,
Буратино дверь открыл,
Погрозил всем и свалил.

В темноте вдруг жутко стало.
С ним такого не бывало.
Деревянному задире
Страшно было лишь в камине,
Когда сослепу Карло;
Принял парня за бревно.
Подгорел со всех сторон.
Но исправили урон,
Ножом сажу соскребли
И в цвета раскрасили,
Чтоб смотрелся худо-бедно
И не выглядел поленом.

***

Вот спустился Буратино
По ступеням за камином,
Смотрит: там большущий зал,
В нём петрушка танцевал.
Куклы на скамьях сидят,
Все смеются, все галдят.
Кто был сделан из фарфора,
Кто был сшит из синтепона,
Кто был просто оловянным,
Но нет кукол деревянных.

Буратино поднял нос,
Важно вышел на подмост,
Пнул танцовщика Петрушку,
Разорвав словно подушку,
Крикнул грозно: «Вот он я!
Бойтесь куклы все меня!
Буду главным я у вас,
А не то я сей же час
Разбуянюсь, разойдусь
И со всеми подерусь.
От древесных кулаков
Все получат тумаков.
От фарфоровых осколков
Будет очень мало толку,
И тряпичных кукол… ух!
Разорву я в прах и пух!
Я один здесь деревянный,
Сильный, смелый, окаянный!
Слушать будете меня,
Если нет… моя ступня
Разобьет голов немало,
Чтобы неповадно стало
Супротив меня идти
И мешаться на пути».

Буратино так орал,
Пока голос не пропал,
А игрушкам хоть бы хны,
Вот ведь глупые умы!
Не поймут, что он всерьез,
Что теперь он главный босс.
Что же, вмиг их проучу,
Будут знать, что не шучу.

Буратино размахнулся,
Но вдруг обмер и споткнулся.
Перед ним была краса!
Голубые волоса!
Вся красивая такая,
Глазки, губки… ну не знаю,
Всё при ней: и стать, и бант,
Правда, рядом сидит франт,
В сюртуке, туфлях, рубашке,
Белой, словно промокашка.

Буратино рот скривил
И на туфлю наступил,
Возмущаться франт не стал,
Дико взвизгнул и сбежал.
Буратино рядом сел
И соловушкой запел:

«Ах же прелесть, ах же сласть,
Разбудила во мне страсть.
От таких синющих глаз
В дрожь бросает каждый раз.
Как же звать тебя, дивчина?»

«Буратино, я Мальвина».
Скромно молвила она:
«Но тебе, дурак, хана.
Ты обидел Артемона,
Он хоть сделан из картона,
Но имеет в свете вес.
Не чета тебе, балбес.
Он богат, умен и знатен.
А что делает в привате…
В общем, отвали, дундук,
А не то тебе каюк.
Вон идет мой друг обратно,
Не один… С дружиной ратной».

Буратино оглянулся
И слюною поперхнулся,
Задрожали его веки,
Шли за франтом дровосеки.
Дружный топот, блеск металла,
Так недолго до финала.
Буратино понял вдруг,
Что он сказочный бамбук.
Сталь же тверже древесины,
И березы, и осины…
Закричал что было сил:

— Я не прав был, я дебил!
Пощадите, братцы, гада,
И рубить меня не надо!
Я хороший, я не злой,
И мне рано на покой!

— Бедный, бедный Буратино!
Рассмеялась вдруг Мальвина.
Как был грозен, как был крут.
Как хотел порвать всех тут.
А теперь гляди — страдает,
Пыль штанами вытирает.
Слёзы брызжут в три ручья,
Мол, всё делал сгоряча,
Хулиганил, кукол бил…
Стругануть тебя в опил?
Ах, не хочешь стружкой быть?
Просишь всё тебе простить?
Ну тогда ещё вопрос:
Теперь понял, кто тут босс?

— Ты, Мальвина, ты одна!
— Получил урок сполна?
Ладно… Может, пощажу.
Я со многими дружу.
Ты служить теперь мне будешь.
Докажи, как сильно любишь.
Поклянись мне верным быть.
И о прошлом всё забыть.

— Я клянусь, моя богиня,
Папой Карло, что отныне
Буду верен, как собака,
И добьюсь с тобою брака.

— Брак со мной тебе не светит,
Артемон в приоритете.
Ты же будешь на подхвате
И забудешь о подкате.
Вот и первый мой приказ.
Надоел мне Карабас.
Жаден стал и много пьет,
Кукол за уши дерет.
И работать заставляет,
А платить нам забывает.
Как исчезнет Карабас,
Ты получишь… мелкий шанс.
На себе меня женить.
Обещаю, так и быть.

Буратино помрачнел,
Но отказ дать не посмел,
Хмуро смотрят дровосеки,
Не сбежать теперь вовеки.
Эх, была, блин, не была.
Отслужу, и все дела.

— Хорошо, моя Мальвина,
Помогу убрать кретина.
А… один не справлюсь вдруг?
Доктор кукольных наук.
По зубам не каждой кукле,
Хоть ты тресни, хоть ты стукни.
Бородой своей придавит
И в камин как пить отправит.

— Ты не бойся, Буратино,
Мы зальем ему камины.
А помощник… будет… вот,
Как тебе лиса и кот?

— Попрошайки? Ну дела…

— То, что просят — не беда.
Есть у них талант иной,
Сам поймешь, коль не тупой.
Ну ступай покуда вон,
Проводи, мой Артемон.
Покажи ему дорогу
В карабасову «берлогу».

***

Карабас сидел, страдал,
Ключик в озеро упал.
Ладно был бы ключ простой,
Он старинный, золотой.
Нет цены ему на свете.
А достался Тортилетте,
Черепахе, что в пруду,
Ведет давнюю вражду
С Карабасом Барабасом,
Богачом и ловеласом.

Началось всё с ерунды.
Он поехал на пруды.
Отдыхать и веселиться,
Позабавиться, напиться,
Но Тортилла возмутилась,
Судом божьим пригрозилась.

Укроти, мол, буйный нрав,
Музыкантов всех убрав,
Перестань швырять бутылки,
Банки, склянки, ложки, вилки,
Засорил в пруду всё дно,
Не бездонное оно.

Разозлился Карабас,
Применив свой громкий бас.
Закричал на черепаху,
Та попятилась со страху.

— Я вас всех, ядрена корень,
Осушу… Я выпью море,
А не то, что мелкий пруд,
Где лягушки квакают.
Я пройдусь по дну сетями.
Поживлюсь здесь окунями,
Пескарями, карасями…
Всех отправлю на покой,
И тебя, Тортилла… Ой!

Он руками так махал,
Что ключ в озеро упал.
Выскользнул гад из кармана
И бултых… К Тортилле прямо.
И с тех пор та поклялась

Насладиться местью всласть
И держать ключ при себе,
В мутной илистой воде.

Карабас стал зол, свиреп,
Его гнев всё креп и креп,
На друзей своих орал,
А на куклах злость срывал.
Бил и плетью, и кнутом,
Втихаря лупил, тайком,
Чтобы зрители не знали
И спектакли посещали.

Дуремар, его помощник,
Лицедейств всех постановщик,
От него решил убраться
И в целители податься.
Пиявок ловит, продаёт
И неплохо так живёт.
На пруду его боятся,
Мальки больше не резвятся,

Пиявки в ил позарывались,
Лишь лягушки насмехались,
Дуремара обзывали,
Жадным, глупым называли.
Но целителя «ква-ква»
Не лишали торжества,
Сачком пиявочек отловит,
Посмеётся и уходит.

***

Буратино, лиса, кот.
Кучковались у ворот,
Начали втроём решать.
Карабаса как убрать.

Лиса шепчет: «Ну короче,
До икоты защекочем,
И чтоб больше не икать,
Он попробует удрать».

Кот шипит: «Ты не права,
Пусть чихает до утра,
Говорят, что он от чиха
Станет добрым… или психом,
В общем, что-то да случится,
Мы же сможем поживиться».

— Нет, икота! Нет, чихота!

— Хватит спорить, идиоты!
Рассердился Буратино.
— Что сказала вам Мальвина?
Карабаса — устранить,

— Может, просто утопить?
Он у пруда частый гость,
Столкнём в воду и, авось,
Он ко дну пойдёт тихонько…

— И не жалко вам нисколько?
Человек он как-никак…

— Он жестокий, он дурак!
Нам Мальвина обещала
За него грошей немало.
Даже даст нам золотой,
Коль отправим на покой
Карабаса Барабаса,
Подлеца и лоботряса.

— Это всё, блин, ерунда.
Даёт силу борода.
Буратино кипятился.
(А в тюрьму он не стремился.)
— Коль лишим дедулю влас,
Станет слабым он тотчас.
И поднять не сможет кнут,
Куклы все тогда уйдут.
Им свобода — вам доход,
Ну так что, лиса и кот?
Вы согласны с моим планом?

— Запасусь тогда арканом.
Руки-ноги окрутить,
Чтобы бороду пилить.
Загорелся кот Базилий,
И на том всё порешили.

***

Карабас с утра проснулся,
Потянулся, чертыхнулся.
Руки он поднять не смог,
От макушки и до ног
Был опутан он веревкой,
Крепкой тоненькой бечевкой.

— Что за дьявол! Что за чёрт!
Кто ответственность несёт
За такой вот беспредел?

Прокричал… и вдруг узрел,
По бокам стояли в масках
Две фигуры в белых касках.
И в руках у них была
Острозубая пила.

— Я вас всех найду потом,
И не плеть возьму, а лом.
Изобью до полусмерти,
Развяжите меня, черти!

— Тише, дядя, не шуми,
На вот шишечку возьми,
Промурлыкал сладко кот
И заткнул мужчине рот.
Дружно взялись за пилу.
И… спилили бороду.

***

— Здравствуй, милая Мальвина!
Всё исполнил Буратино.
Выполнил я твой приказ,
И не сможет Карабас
Кукол больше притеснять,
Бить, ругать и обижать.
Он теперь без бороды,
Как колодец без воды.
Выйти из дому боится.
Можно мне теперь жениться?

— Буратино, ты дурак?
Опять сделал всё не так!
Ножкой топнула девчонка.
— Отрастет та бородёнка!
Вновь взовьются плеть и кнут.
Ты пройдоха, дурень, плут!
Убирайся с глаз долой,
Никакой ты не герой.
И в мужья мне не годишься.
Даже если извинишься.
Ты безграмотный повеса,
Нет к тебе мне интереса.
Да и есть жених давно,
Образованный Пьеро.
Всё на свете парень знает,
И стихи мне посвящает.
Так что вон иди… пока,

— Ха, видали дурака?
Подскочил к ним Арлекино.
С длинной боевой дубиной.

— Ладно, куклы, я уйду.
Лучше общество найду.
Вам же нужно собираться,
И подальше убираться.
Пока док без бороды,
Уезжайте из страны.
В Парагвай иль Сент-Люссию…
Ну а лучше бы в Россию.
Там всех кукол уважают,
И никто не обижает.

***

Буратино год трудился.
И бюджет его копился.
Он не ел, не пил, не спал,
На шарманке всё играл.
Каждый грошик свой берег,
Танцевал, не чуя ног.
За концерт рублями брал.
По Мальвине тосковал,
Других девок сторонился.
Не влюбился, не женился.
Всё грустил…, мечтал, бедняжка,
О голубеньких кудряшках,
Белых бархатных бант;х,
Синих ласковых глазах…

Но уехать он не смог,
Встретились лиса и кот,
Всю им правду рассказал,
Показал свой капитал,
И запела тут лисица:

— Хочешь крупных инвестиций?
Поддержу твой интерес,
Расскажу про банк чудес.
Открываешь хитрый вклад,
Получаешь миллиард,
И не через триста лет,
А прям завтра… Опять нет?
Ну как хочешь… Мы с котом
Всё равно туда пойдем,
У нас гроши есть, однако,
Мы их вложим без напряга.
И получим миллион…
Что? Теперь ты компаньон?
Ну тогда бери рубли,
И за нами заходи…
Мы пойдем туда втроем,
И богатство обретём.

***

Да… Поддался Буратино.
Был доверчивый, наивный,
Всё, что заработать смог,
Он с собою поволок.
И в мечтах преобразился,
Стал богатым он, женился
На красавице Мальвине,
Своей избранной богине.

Долго ждал он поступлений,
А ведь не было сомнений,
Когда открывал тот вклад.
Он был счастлив, он был рад,
Предвкушал поток богатства,
Не дождался… Вот ведь гадство!
Его тупо обманули,
Банк по-тихому свернули,
И сбежали за леса
Кот, банкиры и лиса.