На вилле у Тита Ливия

В море шторм. Огромные волны
Поднимаются и катятся на берег,
Ударяют в скалы, словно громом;
Разбиваются о камни, - с гневом,
С громким рёвом, сотни брызг
Взлетают ввысь; густая пена
Медленно стекает в синий омут.
И опять бежит на брег волна.
Гулко раздаётся шум прибоя,-
Долгим эхом на семи ветрах
Разносится по вольному простору.
Брег скалистый дик и неуютен.
Но здесь выстроен красивый дом,
Он большой оградой обнесён;
А за ней растут деревья в клумбах.
Яблоня и вишня, абрикос
Посажены заботливой рукою;
Корни их обложены землёю
Удобренной; и сочный плод
Зреет на раскидистых ветвях.
Среди скал оазис плодородный
Создан был трудом упорным.
Ливий Тит в том доме проживал
Один в глуши, четыре года.
Раньше он командовал когортой,
Честь для Рима в битвах добывал.
Потом в сенате долго заседал.
А на старости он стал садовником.
И на досуге кой-чего писал
По истории и по философии.

К себе друзей он редко приглашал,
Но к нему все шли без проса.
Сегодня главный прокуратор Марк,
И с ним четыре важных гостя
Приехали к нему. Возле ограды
Встретили их слуги Тита Ливия,
И быстро в дом всех пригласили.
«Тит наверху, он будет рад вам.» -
Сказали слуги, провожая важных
Гостей. По лестнице поднявшись,
Зашли они в большой, богатый зал.
В то время Ливий разжигал очаг.-
Крикнул он, внезапно испугавшись,
Когда гостей незваных увидал:
«О боги!.. Могли бы постучаться...
Приветствую тебя, великий Марк!
И твоих друзей рад видеть я.
Давайте поскорей присаживайтесь.
Сейчас велю я принести вина.»
- Приветствуем тебя, Тит Ливий!
Мы будем рады с тобой выпить.

Накрыли стол, поставили вино,
Яства вкусные в тарелки разложили.
Наполнив чаши, тост провозгласили;
И пригубив, вступили в разговор.
Тит Ливий у гостей спросил:
«По делу вы ко мне пришли,
Или просто время провести?»
- Два в одном. (Ответил Прокуратор).
Мы садовника хотели навестить,
И за одно кое о чём спросить.
Тит, скажи, что будет послезавтра?
Долго будет славен древний Рим?
Будут ли далёкие праправнуки
Так же, как и мы, в довольстве жить?
«Я историк, но не прорицатель.
Рим - вершитель судеб; но пути,
По которым дальше прошагает
Государство наше, - предстоит
Выбирать Фортуне, а не Риму.
Не от врага опасность; изнутри
Она исходит, - тихо разлагает
Устои наши... На сенат взгляни,
Кто сейчас у власти восседает?»
- Ты, наверно, хочешь перейти
К стоикам? Отбросим философию.
Да, роскошь, - одеяние свиньи.
Я с тобой согласен. Но чего в ней?
От роскоши погибель предстоит
Претерпеть? Всегда было такое.
Так во все века привыкли жить
Вельможи, у них злато под рукою,-
Вся казна! Я сам не без греха.
Да и ты свой дом на что-то строил.
«На свои! Не надо обобщать!»
- Ладно, ладно. Мы же про другое.
Как же Рим сумеет пострадать
От роскоши, разврата, и подобного?
«С головы всё будет загнивать,
А потом вся рыбка вмиг потонет.
Зрелищ, хлеба - людям подавай;
Они давно живут на всём готовом.
А когда придут сюда войска
Варварские, вот тогда всех скопом
Завоюют в три, четыре дня.»
- Это же смешно! Ведь наша армия...
«Армия на дальних рубежах.
Тут лишь горстка храбрых отдыхает;
А ими управляет наш сенат.»
- Неужто это будет наш сценарий?
«Да. Но на грядущие века.
Я лишь историк, но не прорицатель.»
- Ну... трудно верится пока.
Твой прогноз оспаривать не стану.
Давай-ка посудачим о делах
Приятных, - полетаем в небесах,
Про жизнь и смерть порассуждаем.

- Скажи, Тит Ливий, что такое смерть?
«Конец истории, - погибель государства.
Но за гибелью должна опять начаться
Новейшая история. Здесь нет
Конца пути, всё снова повторяется.»
- То есть, все мы снова возрождаемся?
Пифагор тебя так надоумил?
Сам ты в это веришь? иль стараешься?
«Я считаю, что это разумно.
Марк, смотри, как кошка умывается.
Вот. С другими кошками сравни.
В прошлом появись, или родись
В будущем; и снова посмотри
На кошку, - познаешь то же самое
Животное. И дух, что в нём сидит,-
В разных кошках пребывал веками.
Дух всеобъемлющий всегда един
И разделён, во многих пребывает,
Как солнце, что лучами озаряет
Всё сущее во всех краях земли,-
Оно одно, но тысячью лучами
Наполняет, греет бренный мир.
Усни сегодня, и проснись назавтра,-
Умри сегодня, и родись потом;
Тебя ничто не будет удивлять там,
Ты увидишь всё, что пред тобой,
Так же пребывая в своём теле.
Ночь прошла, иль пять столетий,-
Всё ровно; все те же ощущенья.
Нет лишь только памяти о том,
Как ты жил до прежней смерти.»

- Да, может, так... А вот Платон
Метафору известную, с пещерой,
В манере замудрённой преподнёс.
Вот как её понять? Ему не верю.
Вся реальность, это словно тени.
А где-то там есть вечный свет богов.
Я ясно вижу всё, что предо мной.
«Видишь, что Земля подобна шару?»
- Нет. Но я прекрасно понимаю,
Что шар большой, и потому с него
Не падаем, хотя он и вращается...
А, может быть, всё это Пифагор
Придумал? У эллинов все сферы
Священны; вот и Землю сделали
Округлой. И кстати, все вращенья
Светил у них всегда идут по кругу.
Но кто же те гипотезы проверит?
Я думаю, что все они безумны.
Попробуй доберись к гипербореям;
Вся Земля, наверно, бесконечна.
Поэтому Платон судил абсурдно;
Где-то там он ищет что-то вечное,
А есть лишь мир, который трудно
Измерить, потому что нет предела
Ему... И мир совсем не круглый,-
Об этом даже глупо и подумать.

«А вот и иллюстрация к Платону,
Мудрый Марк... У нас сужденья
Не уйдут из логовища тёмного,
Из тесной, маленькой пещеры.
Сидя в ней, мы видим только тени,
Которые приходят к нам от сути,
Шагающей в лучах дневного света.
Слепы мы в этой жизни будем.
Может быть, грядущие рожденья
К Истине приблизят наши души.
А пока давайте выпьем хмеля,
И яства вкусные покушаем.
А потом пойдём в мой сад,
И фрукты будем собирать.»

В саду Тит Ливий показал
Свои деревья, - их плоды.
О всём подробно рассказал,
Как поливал и удобрял,
Как подстригал кусты.
Потом плоды сии сравнил
С людьми живущими под солнцем:
«Рожденье их - пора весны.
Лето - зрелость, буйство сил.
Потом приходит скорбно осень.
А вслед за ней и смерть - зима.
А после всё опять с начала;
Рожденье, юность, зрелость, старость,
И снова смерть, - загробный мрак.
И вновь рассвет... Скажите мне,
Чем эти груши отличались
От тех, что были на заре
Человечества? - всё те же.
И точно так же человек.
Марк, ты был века назад,
И так же будешь в новый век.»

- Друзья, он убедил меня!
Но если я, сомкнувши веки,
Не буду помнить сам себя,
(То есть, при ином рожденьи
Проснувшись). Значит, пустота,
Значит, личность исчезает.
Ведь это ровно то же самое.

«Тут ты прав отчасти. Да,
Если нет воспоминаний,
То как же можно ощущать
Прежнее своё сознанье?
Только лишь у мудреца
Есть в уме припоминанье,-
Это есть синоним знанья,
Не сознавая, - постигать,
Вспоминать свои скитанья,
И путь достойный выбирать.
А у всех других - судьба
Жизни помнит досконально;
Она даёт предначертанье,
Ведёт людей по их путям
Незавершённым; помогает
Искуплять, приобретать,
Познавать, и создавать.
Судьба ведёт к финалу,-
В другой уводит сад,
К блаженству несказанному.»
- В страну идей Платона?
«Можно так сказать.
Мы в пещере тёмной.
А солнце светит там,
Там, в мирах далёких.
И надо путь избрать
Так, чтоб после многих
Рождений цельным стать,
Уйти с земной юдоли,
Стать выше на ступень
В бескрайнем небосводе.-
В этом наша цель.»