Видно Бог

Сколько нужно секунд
чтобы память твоя,
Встала в рост
и пошла вспоминая.
Там внизу под тобой
вековая Чечня,
И она для тебя
не чужая…

Наша рота тогда
получила приказ,
Удержать высоту
ключевую.
У подножья её,
взяв на плечи запас,
Мы в тропинку
врастали живую.

В сотнях метрах дозор
замечает врага,
Первый бой
для разведки фатальный.
Накрывает туманная
серая мгла,
И ответ прилетает
печальный.

Их там столько стволов,
может тысячи две,
Мы бандитов
загнали в ловушку.
Лёгкий бриз или дрожь,
пробежав по спине,
Как поднять туда
лёгкую пушку?

А по ходу совсем
уже приняли бой,
Растянувшись
в большую цепочку.
Третий взвод как один
— ни остался живой,
Мы с потерями
заняли точку.

Но и там, на верху
рёв снарядов и мин,
Чёрный дым,
поднимая туманы.
От осколка погиб
боевой командир,
А от пуль на груди
алым раны.

Посерела луна,
горный воздух и гарь,
А бандиты
всё рвутся в атаку.
Что ты подленько так
днём последним февраль,
И за что
уготовил нам плаху?

Роту принял комбат,
а команды его,
Разрывая
охрипшие связки.
— Не пропустим сынки
мы сюда никого, —
И горят на нём
красным повязки.

И косили тогда
мы бандитов косой,
И стреляли,
кого не скосили.
Вот и утро пришло,
умывая росой,
Мы ведь здесь
для защиты России.

Нас осталось всего,
если точным быть шесть,
Полегла вся травинкой
там рота.
И хотели тогда
мы как все умереть,
Видно Бог
не открыл нам ворота.
И хотели тогда
мы как все умереть,
Видно Бог
не открыл нам ворота.

И хотели тогда
мы как все умереть,
Видно Бог
не открыл нам ворота.