Фишки

Фишки

Драматический этюд в 4 картинах

Георгий Леликов

Из цикла Сцены современной жизни
2026


1. КАРТИНА ПЕРВАЯ
Крыша здания в районе Патриарших прудов. Стеклянное ограждение, за ним — огни вечерней Москвы.
Зона лаунжа: белые диваны, барная стойка с бутылками дорогого алкоголя, рядом — покерный стол с зелёным сукном. На столе стопка пластиковых фишек с золотым тиснением «Private Tournament». Работает тихий диджей-сет. Две танцовщицы в блестящих купальниках разминаются у пилона. Охранник стоит у лифта.
Входит ЛИЗА (28), энергичная девушка с планшетом. За ней плетётся НИКИТА в чёрной рубашке поло на два размера больше, на груди бейдж «Dealer». Вид у него потерянный. В носу серебряный пирсинг — септума.

ЛИЗА
Так, Никит, ещё раз. Фишки — вот они. Раздача — раз, два, три на флоп, потом тёрн, потом ривер. Никаких карт вверх ногами, никаких «ой». Помнишь?
НИКИТА
Помню, конечно. Только я... ну, предупредил же, я не профи. Я чисто стол закрыть.
ЛИЗА
Профи за пять штук за вечер не дёргают. А ты согласился, вот и молодец. Клиенты — премиум космос. Артур Владимирович, Денис... фамилию забыла, но у него сеть автомоек «Блеск». Пьют текилу, как воду. Будут шутить — подыгрывай, но с раздачей не косячь. Понял?
НИКИТА
Базара нет!
Лиз, а этот... расчёт когда? А то мне ехать обратно на метро...
ЛИЗА
После турнира. Не ссы, получишь свои три пятьсот на карту. Всё, гости едут. Будь на позитиве.

Лиза убегает к лифту. Никита подходит к столу, нервно тасует колоду. Карты веером падают на сукно. Он быстро собирает. Входит ОФИЦИАНТ (24) с подносом коктейлей.
ОФИЦИАНТ
(тихо, Никите)
Первый раз?
НИКИТА
Чувствую, последний.
ОФИЦИАНТ
Главное — не смотри, сколько они оставляют чаевых. А то скрутит. И не торчи от парфюма.
НИКИТА
Базара нет.

Официант уходит.
Лифт открывается. Шум, смех. Входят АРТУР (40) и ДЕНИС (55), оба в дорогих небрежных костюмах, с бокалами в руках.

АРТУР
Денис, ну ты дебил, прости господи. Взять «Гелендваген» под кредит в восемнадцать годовых — это, блин, искусство.
ДЕНИС
Оранжевые тачки девки любят (замечает Никиту) О, свежий крупье! Тебя как звать?
НИКИТА
Никита.
АРТУР
Ну, Никитос, давай, не томи. Чую сегодня в ударе!
Садится за стол, Денис напротив.
Как по щелчку: танцовщицы начинают медленное шоу, диджей прибавляет громкость, официант разливает текилу.
НИКИТА
Стартовые стеки у всех одинаковые. Блайнды растут каждые десять минут. Играем без денег, просто на интерес, турнирные фишки.
ДЕНИС
На интерес! У нас тут интерес — я ему проиграл в прошлый раз желание. Пришлось идти в караоке и петь «Билан — Never let you go». До сих пор икота.
АРТУР
Умора! выпьем, что ль. Никит, тебе налить?

НИКИТА
Я на работе, спасибо.
АРТУР
Правильно, профессионал. Начинаем!
Никита начинает раздавать. Первая рука — он пытается элегантно метнуть карты, но одна улетает на пол. Денис ржёт.
ДЕНИС
Ты их не дрессируй, они сами должны!
НИКИТА
Извините-извините. Сейчас...

Он поднимает карту, продолжает. Игра идёт. Артур и Денис пьют, кидают фишки небрежно, обсуждают недвижимость, Кипр, Таиланд, каких-то партнёров. Никита старается не вслушиваться. Охранник неподвижен. Танцовщицы синхронно вращаются вокруг пилонов.

АРТУР
..И вот этот чувак мне говорит: «Квартира с видом на Кремль». А я ему: «У меня из сортира вид на Кремль, ты мне метраж скажи». Оказалось — сорок квадратов. Собачья будка за восемьдесят лямов. Каков, а?
ДЕНИС
Что поделать? Рынок. А ты продал ту студию на Цветном?
АРТУР
Продал. Покупатель попался, какой-то олигарх из Новосиба. (Никите) О, земляк твой, может? Никита, ты откуда?
НИКИТА
Из Новосибирска.
АРТУР
(смеётся)
Во! Понаехали. Ладно, колл. Вскрываемся?

Никита вскрывает карты на столе. Рука дрожит, он задевает стакан Дениса. Текила проливается.

Артур резко дёргается, локтем смахивает несколько фишек со стола. Никита бросается собирать их с пола. Среди упавших — именная золотая фишка с гравировкой «Артур». Никита на секунду задерживает её в пальцах, разглядывает.
Артур замечает.

АРТУР
Что, понравилась игрушка? Именная, эксклюзив. Только для своих. Клади на стол, не засматривайся.
ДЕНИС
Э-э, полегче! Это «Clase Azul», между прочим. Шучу, не ссы.
Никита виновато кладёт фишку на сукно, суетится с салфеткой. Официант помогает. Артур снисходительно смотрит.
АРТУР
Не переживай, Никитос. Тут не Вегас, пролил — нальём ещё. Ты главное карты не мочи.
Игра продолжается. Проходит время. Диджей делает музыку громче на кульминации шоу. Танцовщицы спускаются в зал и двигаются ближе к игрокам. Те лениво хлопают.
ДЕНИС
(одной из танцовщиц)
Иди сюда, красавица. Как зовут? Катя? Присядь, выпей с нами. Артур, глянь, какие формы.
АРТУР
Денис, уймись. У тебя жена, дети.
ДЕНИС
А я и не трогаю, просто любуюсь.
(Танцовщице)
После турнира поедем шампанского выпьем в более приватной обстановке. Без обид, это деловое предложение.
ТАНЦОВЩИЦА КАТЯ профессионально улыбается, садится на подлокотник кресла Дениса.
Заходит Лиза.
ЛИЗА
Мальчики, перерыв на пять минут! Бар открыт, у нас сюрприз — десерты от шефа.
ДЕНИС
Чем он нас порадует сегодня?
Артур и Денис встают, идут к бару. Танцовщица нехотя поднимается, отходит к пилону. Никита выдыхает, собирает фишки. К нему подходит Лиза.
ЛИЗА
Ты дрожишь, как осина. Расслабься. Они довольны. Держи воду. (Протягивает бутылку) Через час финал, и свободен.
НИКИТА
(пьёт жадно)
Сколько там до финала? А то мне домой далеко.
ЛИЗА
Домой? Ты где вообще живёшь?
НИКИТА
В Балашихе. Но это временно, квартиру снимаем с девушкой, только съехали от родителей её.
ЛИЗА
Ого! Ну, последний автобус у тебя в час пик давно ушёл, но ты не парься, на такси уедешь.
НИКИТА
Ага.
(Шепчет губами)
Бл.ть...

Отворачивается, трёт глаза.
Пауза. Игроки возвращаются, подвыпившие, с сигарами. Игра возобновляется. Никита снова раздаёт. На этот раз увереннее, но всё равно с мелкими ошибками. Выкрики «All-in!», «Fold!», смех, звон бокалов, вспышки стробоскопа.
Наконец Артур выбрасывает карты.

АРТУР
Сдаюсь! Твой банк, толстяк. Поздравляю.
ДЕНИС
(сгребает фишки)
Так-то! Один-один. Реванш на следующей неделе. Лиза, солнце ясное, шампанского! Никите тоже налей.
НИКИТА
Спасибо, мне скоро выходить.
Шампанское разливают, все чокаются. Никита делает вежливый глоток. Лиза жестом подзывает его к стойке, пока гости общаются с танцовщицами.

ЛИЗА
(вполголоса)
Всё, молодец. Вот твой гонорар, три шестьсот. Проверь карту please.
Никита проверяет телефон.
НИКИТА
Да, пришли. Спасибо.
ЛИЗА
В пятницу снова нужен человек. Пойдёшь?
НИКИТА
Пойду... если получится с транспортом.
ЛИЗА
Ну, транспорт — твоя забота. Давай, до пятницы.
Лиза уходит к гостям. Вечеринка сворачивается. Артур вызывает себе «Рейндж Ровер». Денис, приобняв танцовщицу Катю за талию, направляется к выходу.
ДЕНИС
(Кате)
Ты со мной. Артур, не скучай.
АРТУР
Смотри, доиграешься. Счастливо, Катя. Выйдешь замуж за автомойку.
Денис смеётся, уходит с Катей. Артур уезжает. Официант убирает бокалы. Вторая танцовщица переобувается, уходит одна. Охранник кивает Никите на выход.
ОХРАННИК
Всё, братуха, давай. Лифт прямо.
НИКИТА
Да-да, иду.
Никита медленно надевает старую джинсовую куртку, забирает рюкзак. Смотрит в телефон: время 1:47. Приложение такси показывает цену до Балашихи — Эконом: 1800 рублей.


2. КАРТИНА ВТОРАЯ
Улица в тихом переулке между Патриаршими и Тверской. Глубокая ночь. Скамейка в глубине двора, окружённая кустами. Фонарь светит тускло. Никита, ссутулившись, сидит на скамейке, рюкзак под головой. Рядом урна, пустая пачка чипсов.

НИКИТА
(себе, негромко)
До первого автобуса — три с половиной часа. Нормально. Бывало и дольше.
Задувает ветер. Никита кутается в куртку. Вибрирует телефон. На экране «Настюша». 15 процентов заряда, автоматическая экономия энергии. Никита задерживает дыхание, отвечает, стараясь говорить бодро.
НИКИТА
Да, Настенька. Нет, всё ок. Закончил. Еду. Да, автобус жду. Нет, не холодно. В павильоне. Спи, ага. У тебя завтра первый урок в восемь. Целую, пока.
Он кладёт трубку. Рука дрожит на холоде. Отключает телефон совсем, чтобы экономить зарядку. Пытается уснуть на скамейке, но ворочается.
НИКИТА
В павильоне. Ага. Павильон «Шаурма», который закрыт.
А занял двести рублей у Семёна из бара на проезд до этого мероприятия. «Но ты не парься, на такси уедешь» — ага, блять, уеду!
Какое такси, когда за квартиру не плачено, свет, кредит, займ тёщи. Стыдно, что если они увидят меня спящим на лавке — меня больше не пригласят. Злоебические богачи! Это, ****ь, не метафора, это реальность. Вот так. И это не самая плохая ночь.
Он замолкает. Уже почти засыпает, но слышит шаги и стук каблуков. Появляется ЮЛЯ — вторая танцовщица. Она босиком, туфли в руке, на плечах мятый пуховик поверх блестящего сценического купальника. Ищет, где присесть. Замечает Никиту на скамейке, не сразу узнаёт.
ЮЛЯ
Извините. Я думала, тут никого.
(Приглядывается)
Слушай, ты крупье С Патриков. Да?
НИКИТА
Ну я.
ЮЛЯ
Можно? Ноги стёрла.
Никита молча пододвигается на край скамейки. Она садится, начинает растирать ступни.
ЮЛЯ
Меня Юля зовут.
НИКИТА
Никита.
ЮЛЯ
Ты тоже не на такси, да? Я видела, как ты после смены в сторону метро пошёл. А потом сама так же.
(Пауза)
Смешно. Все разъехались, а мы сидим.
Никита пожимает плечами.
ЮЛЯ
Катя, напарница, уехала с Денисом. Говорит: «Чего ты нос воротишь? Он заплатит нормально и не обидит». А я не смогла. Понимаешь? Я танцую у пилона, у меня техника, растяжка, я это люблю. Но когда он руку на талию кладёт...
(Кривится)
Он не со мной хотел шампанское пить. Ему понравилось, что я обслуживаю.
НИКИТА
Мы все обслуживаем. Я вон карты раздавал.
ЮЛЯ
Ты не обслуживал. Ты работал. Это другое. Обслуживать — это когда ты делаешь вид, что тебе нравится, что с тебя пьют.
Никита молчит. Юля закуривает, протягивает ему сигарету. Он берёт.
ЮЛЯ
Этот Денис ещё в перерыве сказал: «У тебя глаза красивые, но грустные. Хочешь, я тебе настроение подниму?» Я говорю: «Грустные — это плохо? Может, мне так лучше». Он аж поперхнулся. Не привык, что «обслуга» имеет мнение.
НИКИТА
И что дальше? Завтра пойдёшь на другую точку?

ЮЛЯ
Пойду. Куда деваться. Квартира съёмная, мама в Саранске болеет. Но выбираю, с кем ехать, а с кем нет. И ты, кстати, тоже выбирай. Ты же на скамейке не просто так, да? Потратить тысячу на такси — себя продать чуть-чуть. Не потратить — себя сохранить. Ты сохранил.
НИКИТА
Я сохранил, но моя девушка волнуется.
ЮЛЯ
Это нормально. Это любовь. А моя мама просто знает, что я танцую на корпоратах, а детали не знает. И пусть не знает. Иногда не всё надо рассказывать. Главное, себе не врать.
Пауза. Они сидят рядом, глядя в темноту.
ЮЛЯ
Знаешь, что мне Катя сказала, когда уезжала? «Ты, Юлька, не влачи хвост. Либо обслуживай и получай, либо влачи хвост и плати». А я думаю — «влачить хвост»... Это что, хуже? Может, лучше хвост волочить, но голова чтоб своя. А то обслужишь так пару раз, а потом голова уже не своя. И тело — не своё.
НИКИТА
У меня валюты другой нет, кроме позора. Я им карты сдаю, а сам считаю, сколько мне на проезд занять.
ЮЛЯ
Хорошая валюта не инфлирует.
(Грустно смеётся)
Ладно, Никит, скоро пять утра. Я - к метро. Оно откроется — я первая. А ты как?
НИКИТА
Я здесь ещё посижу. У меня автобус.
Юля встаёт, надевает туфли на измученные ноги.
ЮЛЯ
Увидимся на следующем турнире, если позовут. И знаешь что... Когда будешь карты раздавать, не дрожи.
Уходит. Звук шагов затихает. Никита ещё долго смотрит ей вслед, потом съёживается в комок, надвигает капюшон.


3. КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Скромная однокомнатная квартира. Утро. Вещи ещё частично в коробках. Старенький диван, на нём постель, сейчас пустая. Плакат с испанским алфавитом приколот к стене. На столе — ноутбук, кружка с недопитым кофе, распечатки заданий. НАСТЯ, 24 года, с хвостиком, в домашней футболке, суетливо собирает сумку. Видны припухлости под глазами.
Входная дверь тихо открывается. Входит Никита, осунувшийся, с рюкзаком.
НАСТЯ
У тебя ключ заедает, между прочим. Я просыпаюсь в шесть — тебя нет. В семь — нет. Автобус, Никит? Из центра до Балашихи три часа ехать?
НИКИТА
Задержали сильно. Автобус долго ждал на конечной.
НАСТЯ
Ты опять ночевал на улице?
НИКИТА
Я автобус ждал.
НАСТЯ
Снова врёшь. Где ты спал?
НИКИТА
На скамейке в каком-то дворе на Бронной. Такси до дома — почти две тысячи! У меня на карте было три шестьсот, и это всё, что у нас есть на неделю. Я не мог их тратить на такси, когда мы должны за аренду и ещё твоей маме.
НАСТЯ
При чём тут мама?! Ты бы позвонил мне! Я бы перевела тебе тысячу, две! Я вчера получила предоплату за месяц от ученика. Я бы оплатила твоё такси!
НИКИТА
Я не хочу, чтобы ты за меня платила! Ты и так тащишь всё!
(ДАЛЬШЕ)


НИКИТА (ПРОД.)
У тебя нагрузка бешеная, восемь уроков в день, испанский, английский, дети-мажоры, которые даже алфавит не знают! А я — неудачник, который карты раздать ровно не может и берёт долги у Семёна на проезд!
НАСТЯ
У какого Семёна?
НИКИТА
У официанта. Отдам с пятничного турнира, если позовут.
Пауза. Настя садится на край стула.
НАСТЯ
Мы только-только съехали от мамы. Она нам помогла кредит закрыть, помнишь? Я думала, мы начинаем нормально. А ты опять занимаешь. Опять молчишь. Ночуешь на улице. Я так не могу.
НИКИТА
(садится на пол, спиной к дивану)
А что мне делать? Я ищу нормальную работу. А это - хоть что-то.
НАСТЯ
Если тебе стыдно взять у меня деньги, давай я буду давать тебе в долг, ****ь, под расписку, если тебе так легче! Но ночевать на лавке, когда у тебя есть я — это унижение не только тебя, а нас обоих.
НИКИТА
Ты не понимаешь. Там, на крыше у них фишки собственные, именные. Они спорили, кто круче: «Гелик» или «Бентли». А я в этот момент думал, как бы не проебать карту, чтобы мне заплатили и я смог заплатить за свет. Они разъехались на своих бизнес-классах, а я пошёл искать скамейку. Я не мог никому позвонить, потому что если бы кто-то из них увидел, что я сплю на улице... Позор — это моя валюта. Я не хочу, чтобы ты тоже ею расплачивалась.
Настя подходит, садится рядом на пол. Молча обнимает его сбоку.
НАСТЯ
Дурак ты, Никита. Из Сибири приехал — мозги отморозил. Какая валюта? Есть мы, и есть долги, которые мы разгребём вместе. Я устала, ты устал. Давай хотя бы не врать друг другу, ок? Если опять такая ночь — ты звонишь. И я либо вызываю тебе такси со своей карты, либо приезжаю за тобой сама. Хоть на самокате. Договорились?
НИКИТА
Договорились. Прости меня.
НАСТЯ
У мамы просить не будем. Всё сами. В пятницу у меня — три урока подряд, получка хорошая, закроем свет. А ты на своём покере честно скажи Лизе, что если турнир заканчивается после метро, пусть доплачивают за такси. Или не едешь. Ты не раб на галерах.
НИКИТА
Она пошлёт меня.
НАСТЯ
Пошлёт — найдут другого, а ты найдёшь что-то другое. Кем угодно, но не тем, кто спит на лавке, боясь попросить помощи. Понял?
Никита молча прижимается к ней. Звонит будильник на её телефоне. Настя быстро встаёт.
НАСТЯ
Всё. Мне через сорок минут у метро быть. Поешь, там макароны в холодильнике. И поспи, ты еле стоишь.
Она целует его в макушку, хватает сумку, выбегает. Хлопает дверь. Никита остаётся на полу. Смотрит в одну точку, медленно встаёт, подходит к столу. Вынимает из рюкзака смятую фишку — самую простую, серую. Ставит её на стол. Включает телефон, записывает голосовое.
НИКИТА
Хочу с вами поделиться, короче, хрониками жизни при капитализме.
(ДАЛЬШЕ)

НИКИТА (ПРОД.)
Вот просто сейчас визуализируйте, представьте вот то, что я расскажу. Это реально, ****ь, со мной было недавно.
Короче, суть в том, что я выезжаю периодически работать в крупье на покере, ну, не на деньги, короче, да, то есть люди играют в покер не на деньги, сбрасываются, типа, делают взносы, вот, и entry, так называемое, и, соответственно, я получаю долю из этих entry, вот, это моя зарплата крупье. За счёт того, что им, допустим, срочно кто-то нужен, они уже меня вызывают. Я потому что соглашаюсь быстро. Вот, они в любом случае мне платят. Даже за ***вую раздачу, как бы. Ну, я, соответственно, получаю хоть какие-то деньги.
НИКИТА (ПРОД.)
Представьте, недавно была ситуация. На Патриках, на Маяковской. Я, ****ь, раздавал покер каким-то злоебическим богачам. Просто они там, ёб твою мать, ****ец какие богатые. Бухают дорогущие коктейли, там текила, блять, виски нахуй. Там диджей у них нанят. Какие-то, блять, танцоры нахуй выступают. Ну, короче, ****ец там, просто дорогущая обстановка, я чувствовал себя, как будто я в Вегасе в каком-то ещё, это всё на крыше происходило, прикиньте, на крыше, на Патриках, вот, и там отдельно такое вот помещение, где они все играют в покер, там у них именные фишки, свои собственные турнирные.
НИКИТА (ПРОД.)
И представьте меня, нищеброда, который занимал деньги на проезд, чтобы добраться досюда, и когда этот ивент закончился в час ночи, ну, точнее, там, ближе к двум часам ночи, там, в час сорок примерно, я не мог доехать домой, потому что, ну, типа, я не могу потратить на такси деньги, я потрачу там больше тысячи рублей, а мне надо, ****ь, там платить по счетам, вся ***ня.
(ДАЛЬШЕ)


НИКИТА (ПРОД.)
Вот эти все богачи там на такси, на бизнес-классе, там на рейндж-роверах все разъехались по домам, а я пошёл ночевать на скамейке, ****ь, до пяти утра ждать, пока откроется метро, *****. Потому что я не могу доехать до дома. То есть там в шесть утра или там в пять тридцать, по-моему, первый только автобус едет до моего дома. И просто, понимаете, вот какой разрыв между мной и этими людьми, *****. Что я после этого ивента пошёл ночевать на лавочке, причём специально. Ну, специально я отошёл подальше от этого района, чтобы никто не увидел меня там. Потому что если меня кто-то из них увидит, они расскажут. И, скорее всего, меня, ну, не пригласят ещё раз, потому что подумают, что я вынужден спать на улице из-за того, что работаю у них. А мне нужны деньги, *****. Я не хочу терять деньги, возможно, что меня ещё раз пригласят. Вот.
Это просто ****ец, понимаете? Это ****ец. И это реальность, нахуй. Ну, то есть, это реально. Это, ****ь, будни пролетария.
Никита отправляет сообщение, берёт со стола серую фишку, вертит в пальцах. Он кладёт обратно на стол. Читает комментарии.


4. КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
Сцена разделена на две зоны. Слева — стерильная, безликая спальня с огромной кроватью, дорогим постельным бельём и ни одной личной фотографии. Там АРТУР в мятом костюме сидит на краю кровати, смотрит в одну точку. Справа — фрагмент гостиной с кожаным диваном и панорамным окном на Москва-Сити. ДЕНИС полулежит на диване, рядом бутылка виски.
Тихий гул города. Пространство между зонами остаётся тёмным. В глубине угадывается столик Никиты и его серая фишка. Силуэт Никиты за столом, с фишкой.
АРТУР
(себе)
Домофон не работает третий день. Надо бы охрану вызвать, пусть починят. Или не надо. Какая разница?
Он достаёт телефон, листает. На экране высвечивается множество пропущенных сообщений в мессенджерах. Он читает одно, морщится.
АРТУР
«Папа, ты забыл про день рождения» (убирает телефон, трёт переносицу) Завтра позвоню. Завтра. Сегодня я пьяный и злой. Как раз идеальный папа. А чьё рождение? Моё или его?
В правой зоне Денис наливает себе виски, лёд падает на стол. Он пьёт, глядя в окно. Слышен сигнал входящего сообщения. Он включает громкую связь на телефоне.
ГОЛОС В ДИНАМИКЕ
(женский, уставший)
Денис, высылаю смету ремонта. Дети спрашивают, когда вернётся их отец. Хотя бы в выходные, Денис. Не с «Гелендвагеном», а к нам.
ДЕНИС
(не отвечая на звонок, бросает телефон в подушку)
Конечно, в выходные. В какие, ****ь, выходные?!
У меня налоговая, прокуратура и этот кретин-партнёр. Я им купил дом на Рублёвке, а им всё мало. Им нужен я.
В левой зоне Артур встаёт, подходит к бару. Там дорогой коньяк. Он наливает, но не пьёт, просто греет бокал в ладонях.
АРТУР
Ты ведь тоже один, да? Тоже сидишь и смотришь на свои грёбаные башни, в которых у тебя три квартиры, а живёшь ты всё равно в телефоне. (Пауза) У меня жена уехала с детьми в Ниццу. На три месяца. Сказала: «Тебе же нравится твоя работа, вот и работай». А мне не нравится. Мне нравилось, когда я только начинал. Когда мы с ней снимали хату в Бирюлёво и ели доширак. И вот я сижу с коньяком за триста тысяч рублей и не чувствую вкуса.
В правой зоне Денис наконец отвечает на сообщение голосом.


ДЕНИС
(записывает голосовое)
Извини, солнышко. Я приеду в субботу. Честно. Скажи мелким, что привезу им подарки. И тебе. Всё, давай.
Отправляет сообщение, кладёт телефон экраном вниз. Встаёт, подходит к окну, прижимается лбом к стеклу.
ДЕНИС
А ведь я даже не знаю, что им дарить. Подарки покупает ассистентка. Мне кажется, я вообще не знаю, какого цвета у дочки глаза сейчас. Фотки в телефоне есть, а настоящих не помню.
Из темноты между зонами доносится слабый шум раннего утра: звук поезда, гул самолёта, смех ребёнка. Оба героя на мгновение замирают, прислушиваются, но ничего не понимают.
АРТУР
Слышишь? Вроде какой-то звук. (Ставит бокал на стойку.) Знаешь, а этот парень, крупье... Никита.
ДЕНИС
Смотрел на нас так, будто мы боги. А я бы с ним поменялся. На один день. Чтобы дрожать из-за фишки, а не из-за киднеппинга или проверки.
АРТУР
Я бы хотел быть на его месте? Нет...
Не хотел бы. Я бы не смог так бояться.
Денис допивает виски, разворачивается. Свет на его зоне начинает медленно гаснуть.
ДЕНИС
Пойду посплю пару часов. Завтра опять рулить этой страной, пока она меня рулит.
АРТУР
(встаёт, подходит к краю сцены, почти сливаясь с тенью, где фишка Никиты)
А всё-таки, кому из нас лучше живётся? Тому, у кого есть своя фишка на столе, или тому, кто может купить весь стол?

Он запускает руку в карман пиджака и достаёт золотую именную фишку — такую же, что вечером упала со стола. Повертел в пальцах.
АРТУР
Я не знаю. Но тот сибиряк хотя бы знает, ради чего он дрожал. А я уже давно не дрожу ни ради кого. Мёрзну до чёртиков.
Артур кладёт золотую фишку на барную стойку и медленно уходит в темноту вслед за Денисом. Освещёнными остаются только две маленькие области: слева — золотая фишка на стойке, в центре — серая фишка Никиты на покосившемся столе. Пауза.
В глубине сцены, между зонами, появляется ОХРАННИК из первой картины. Он находит на полу дорогой смартфон с разбитым экраном — видимо, оброненный кем-то из гостей, когда они садились в машины. На экране открыто видео: концертная запись Петра Мамонова. Охранник вслушивается в слова, звук раздаётся из динамика.
ГОЛОС МАМОНОВА (из телефона)
Я пошёл в универмаг и купил там всё.
Новые ботинки, щётку и пальто.
Овощи, фрукты и вино.
И синее пластмассовое ведро.
А мне всё мало, мама, я хочу ещё...
ОХРАННИК
Ну и баян. Потерял же кто-то такой гаджет. Продам - хули нет?
Выключает звук на телефоне. Уходит, унося его с собой. Слышны шаги. На сцене остаются только две фишки — золотая и серая. Они чуть подсвечены, будто уличным фонарём. Затемнение.
КОНЕЦ.