Рябина пьяная

Стынет под вечер старый осенний вокзал,
Серый перрон, да кусачий пронзительный ветер.
Я бы тебе всё иначе, наверно, сказал,
Только слова разлетелись на белом свете.
Горькая ягода пала на мокрый гранит,
Кровью алеют гроздья у хлипкой ограды.
Память опять, как струна, под рукою звенит,
Но возвращаться в былое, пожалуй, не надо.


Всё растеряли по нашим холодным дворам,
Осень-бродяга швыряет листву, как копейки...

Припев
Ах, рябина пьяная, горечь окаянная,
Красными слезами плачет у окна.
Ты моя желанная, боль моя незваная,
На двоих осталась лишь одна вина.
Ах, рябина пьяная, ветка долгожданная,
Всё, что было — спрятано в ледяную стынь.
Отцвела, осыпалась песня безымянная,
И растаял в сумерках только горький дым.


Завтра уеду туда, где метут холода,
Где за забором чужим пролетают недели.
Ты не пиши, не грусти обо мне никогда,
Мы свою звонкую юность уже отзвенели.
Пусть по-над берегом чайка кричит в пустоту,
Пусть за окошком ломаются тонкие ветви.
Я не предам ту шальную, как сон, красоту,
Даже когда на висках побелеют отметины.


Крест деревянный на шее, да фото в горсти,
Больше богатств в этой жизни себе не нажил...

Припев
Ах, рябина пьяная, горечь окаянная,
Красными слезами плачет у окна.
Ты моя желанная, боль моя незваная,
На двоих осталась лишь одна вина.
Ах, рябина пьяная, ветка долгожданная,
Всё, что было — спрятано в ледяную стынь.
Отцвела, осыпалась песня безымянная,
И растаял в сумерках только горький дым.


Вроде бы просто всё, выпил — и на сердце тишь,
Но не берет ни вино, ни гитарные струны.
Знаю, что ты там сейчас сиротинкой стоишь,
Девочка с профилем гордым и сказочно-юным.



Припев
Ах, рябина пьяная, горечь окаянная,
Красными слезами плачет у окна.
Ты моя желанная, боль моя незваная...

На двоих осталась лишь одна вина!
Ах, рябина пьяная, ветка долгожданная,
Всё, что было — спрятано в ледяную стынь.
Отцвела, осыпалась песня безымянная,
И растаял в сумерках только горький дым.