Лиса и сыр и инквизиция - 2

- Скажи, лиса: теперь, когда открылся нам этот сыр, мираж иных миров - важно ли то, к чему я так стремился, взыскуя прежде всех иных даров лишь света истин, чистых и надменных? Лишь твёрдых форм в пространстве бытия? Среди людей, среди их жизней бренных нужна ль теперь взыскательность моя? Вот лунный сыр: он властвует над миром в рассветный миг и в окна к нам глядит, но вышло так, что вместе с этим сыром я вдруг узрел, как мертвенно блестит вся позолота на догматах веры, как скуден ум, бредущий при свечах - но как, скажи, всем алчущим без меры внушить иначе праведность и страх? Я призван быть орудием жестоким, стоять во мгле, нести огонь за всех, судить грехи и званием высоким оправдывать сомнительный успех - однако сыра лик нерукотворный поколебал уверенность в себе. Скажи, лиса: теперь, когда притворный наш разговор закончен и борьбе уже нет места в зареве рассвета, когда усталость льётся через край - куда теперь ведёт нас ноша эта? И мантию, чертовка, не кусай!
- На сыр глядишь - а сыр не видишь, отче. Все мысли у тебя идут вразброд. О бытие, грехах, о всяком прочем. Забудь об этом, дай мне бутерброд!