Сказка о богатыре Кожемяке. Продолжение

  К Мамаю с Крыма приезжает в гости
слегка размять заскорузлые кости,
с девочками малость потусить,
звеня, своими Фаберже потрусить.

          Это был грозный крымский хан Менгли Гирей,
          он тоже татарин, только крымский еврей.
          Всем говорил, что он караим.
          А нам какое дело? Да Бог с ним!

Гирей хотел Мамая разгрузить, в сексе помочь.
Хором переспать в гареме, хотя бы одну ночь.
Правда, секс-помощь пану Мамаю
до Фенечки, по барабану, по  ую.

        Сия затея не понравилась хану-главарю:
     -- Слушай, Гирей! Тебе, козёл. я говорю.
        Ты, поц, не лезь в гарем мою!"

И послал Гирея далеко. а потом ещё куда-то прочь,
не фиг дерьмо в ступе толочь,
вместо того, чтоб провести в гареме с девками всю ночь.

                *   *   *


          Воспользовавшись благоприятной обстановкой,
          не выпендриваясь, с толком, с расстановкой,
          с непринуждённой и наивной простотой,
          русские дружинники посоветовались с Дмитрием Донским
                и Иваном Калитой,
          наконец-таки, решили навязать татарам бой.
          Пришло время рассчитаться с наостолындевшей татарвой.

Узкоглазых всё терпели и терпели,
пока исподники и панталоны не попрели.
И татары, и монголы порядком наосточертели.

         Русские князья решили: с татарвой пора кончать,
         надоело только тем и заниматься, что благим матом кричать.
         Да сколько можно детей своих с трудом от узкоглазых отличать.

мы вам покажем Кузькину мать!
В гроба-душу-перемать!
Довели летописца опять
какую-то мать вспоминать.

         Из-за игуанодонов невозможно от души побухать.
         на все русские традиции приходится плевать,
         не обращать внимание, игнорировать, чхать.
         а с русской красавицей-Матрёшкой когда отдыхать?

                *   *   *

Утром рано на рассвете собралась русская рать --
такая каша заварилась, что некогда было отлить и пос !
Всё, как в котле кипело,
клокотало, бурлило, пело,
что красивое слово "рать",
летописцу не с чем было срифмовать.

        а вот в спокойной обстановке,
        допустим, стоя на трамвайной остановке,
        летописец смог бы поинтересней слово подобрать,
        вместо "некогда было поср  ".
     -- Добры молодцы!
        Красны девицы!
        Какая к чёрту рать?
        Не буду на себе тельняшку рвать,
        тем паче, зачем мне врать?
        не было б татар и рати,
        не хотелось бы поср  !!!

8 сентября, на рассвете,
ещё сладко спали дети
в красный день календаря,
думаю, совсем не зря,
не в хоромах княгини Оли,
а на Куликовом поле
собралась русская рать.
Не то. что некогда было поср --
даже не хотелось на рыбалку девок брать!

         -- А ты говоришь "рать"!
            Дружище, надо драпать, удирать!
            Еврей сказал бы: Бекицег когти надо гвать!
            Мечом на Поле могут голову согвать!

Потому-то летописцу пришлось опять привлекать "рать",
дабы снова написать:
Налево нас -- рать,
направо нас -- рать!
опять во всё горло придётся орать:
     "Это есть наш последний и решительный бой...!"