Вкус граната

Ты плела себе саван из солнца и света,
Ела зерна граната, слезой орошав.
Говорила: «Здесь душно, здесь пахнет запретом»,
Злые взгляды бросала, от гнева дрожа.

Я смотрел, как цветы умирают в ладонях,
Как томится в чертогах девичья краса.
Страшный мрачный отшельник украл тебя в жёны
И поставил на страже трехглавого пса.

Ты - единственный сад в царстве вечного тленья,
Здесь свой свет не бросала и лгунья-луна.
Как потребовать ласки твоей я посмею?
Разве в силах вернуть то, что подло отнял?

«Трон уродлив и темен. Прости, Персефона».-
До неловкости робко касаюсь плеча. 
Ты склонилась в поклоне, надела корону,
Отдалась с гордой мукой рукам палача.

Поднимайся наверх, где тепло и цветенье,
В место лживых молитв и лукавых олив.
Я готов отпускать, раз имеет значенье
Для тебя и для мира весенний разлив.

Я ревную с мучением к каждому стеблю,
Что дерзает ласкать твою легкую тень.
Никогда ни красивым, ни храбрым я не был,
Черно-хмурая ночь заменяла мне день.

Ты вернулась, неся за собою раскаты
Знойной жизни и смеха, и шелест и визг.
Но а я лишь хотел стать твоей главной раной,
Чтобы течь в твоих жилах, как вечная Стикс.

Ты шептала, сквозь дрожь: «Как тут холодно, смрадно.
Мне здесь нечем дышать. Защити, помоги!»
И прижалась к груди моей пылко и жадно -
Так впервые вкусил жар и сладость любви.

Царство мертвых признало свою королеву:
Твоя власть велика, как велик солнца свет.
Лишь одним я терзаюсь: а будешь ли верной? 
Тебя держит любовь иль гранатов завет?

Чем ты связана: страстью ли? Пищей ли мертвых?
Возвратишься ко мне, не вкусивши гранат?
На тебя я гляжу долгим взглядом, влюбленным,
Но уста обреченно и стойко молчат.