Больничный покой. глава 31

Поздний вечер я провела с родными.

Сидим с сыном в моей спальне. Жуём кириешки — те самые, вредные, вкусные, которые не одобряет ни один диетолог. Болтаем перед сном. Ни о чём. Обо всём. Он рассказывает про игру, я слушаю и ловлю себя на мысли: как же я счастлива. Просто сидеть рядом. Слышать его голос. Видеть, как он улыбается.

Рядом сидит моя собака. Красавица лайка. Именно о такой я мечтала в детстве — белой, пушистой, с умными глазами. Тогда, в детстве, мне казалось, что если у меня будет такая собака — я буду счастлива. Она появилась сейчас. Не тогда. А сейчас. И счастье — оно тоже сейчас. Не опоздало. Пришло ровно тогда, когда нужно.

В другой комнате уже спит дочка. Тихая, уютная, под своим одеялом с нежными розами. Я заглянула к ней перед сном — поправила одеяло. Как когда-то женщина в белом халате поправляла моё. Теперь я. Мой круг замкнулся.

Спальня украшена уютным текстилем. Подушки, пледы, покрывало, которое я выбирала три вечера подряд на маркетплейсе. И разными дорогими мне штучками. Старая фарфоровая кошка от бабушки. Фотография, где мы с братом ещё маленькие. Свеча, которую подарила подруга на прошлый день рождения. Карандашный рисунок сына.

Это моё пространство. Моя нора. Мой личный рай.

Не тот, который надо заслужить праведной жизнью. А тот, который я создала сама. Своими руками. Своим сердцем.

Я думаю о Лене — соседке за стеной.

У Лены тоже свой рай. Она живёт одна. И у неё есть кот Борька. У Борьки проблемы со здоровьем — мочекаменная болезнь, дорогой корм, постоянные капельницы. Но Лена не жалуется. Она с огромным счастьем рассказывает, как Борька шалит: стащил сосиску со стола, порвал обои, уронил горшок с фикусом. Её глаза светятся. Она лечит его, балует дорогими кошачьими паштетами, разговаривает с ним как с человеком. Это её рай. Небольшая квартира, больная кошка, но сколько в этом любви.

Я думаю о бабе Наде из соседнего подъезда.

Мы встретились сегодня у почтового ящика. Она достала новый телефон — дочка подарила. И показывает мне фотографии внуков и правнуков. С мягкой улыбкой на лице, с такой нежностью, что у меня слёзы наворачиваются. «Вот этот в школу пошёл, — говорит она. — А эта уже танцует, вся в меня». Её рай — в этих фотографиях. В телефоне, который она освоила с трудом, но теперь не выпускает из рук.

Я думаю о Свете — крикливой женщине, старшей дома.

Мы часто на неё ругаемся. Слишком громкая, слишком требовательная. Но сегодня я смотрела на неё по-другому. Она с мужем Павлом — который вечно в рабочем фартуке, с молотком или граблями — постоянно улучшает территорию нашего двора. Павел починил сломанную качельку. Света посадила петунии у подъезда. Не для кого-то. Для себя. Для рая. Их общего, семейного рая, где крикливая женщина и молчаливый мужчина творят порядок из хаоса.

Женщина создаёт вокруг себя миры.

Мы — женщины — создаём рай. Не обещанный, не загробный, не тот, за который надо голодать и молиться. А настоящий. Здесь и сейчас.

Одна — уютной спальней и вечерними разговорами с детьми.
Другая — больным котом и дорогими паштетами.
Третья — телефоном с фотографиями внуков.
Четвёртая — петуниями у подъезда и починенной качелькой.

И наполняем эти миры любовью и заботой.

Это не про горячий суп каждый день. Это про состояние. То самое, которое мы дарим окружающим просто фактом своего присутствия. Где рядом становится тепло и уютно. Как дома с бабушкой — просто потому что она где-то рядом. Шуршит по дому. Пахнет пирогами и ванилью. И тебе спокойно.

Просто потому что купила новую вазу — и в ней теперь стоят полевые цветы. Просто потому что приласкала кота — и он замурчал. Просто потому что ласково пошутила с мужем — и он улыбнулся, уставший после работы. Просто потому что обняла — и мир стал чуточку добрее.

А когда устала — улетела на шабаш к подругам.

Да, я люблю это слово — шабаш. Не в тёмном, магическом смысле. В том, древнем, женском. Собраться, выпить бокал вина, посмеяться, поплакать, пожаловаться, обняться. И наполниться новой энергией любви. Чтобы потом снова творить свой рай. Свежим ветром.

Или — на занятиях йоги. Подышать. Побыть в теле. Услышать себя.

Или — когда в тихом парке, на скамейке, под берёзами — всплакнуть. От накопленной усталости. Или наоборот — от благодарности за чудо бытия.

Женщина — источник.

Тот самый, который открывается. Под белым потолком. В тишине.

И теперь я знаю: чтобы создавать рай вокруг, не нужно быть идеальной. Не нужно успевать всё. Не нужно жертвовать собой.

Нужно просто — быть наполненной собой. Тогда избыток сам польётся наружу. На кириешки с сыном. На больного кота соседки. На старые фотографии бабы Нади. На петунии Светы.

Я закрываю глаза. За стеной Лена разговаривает с Борькой — он, кажется, опять стащил что-то со стола. Где-то вдалеке лает собака. Сын уже дышит ровно — заснул, уткнувшись в плечо. Лайка свернулась клубком у ног.

В доме тихо, тепло, уютно.

Мой рай.

Я создала его.

Не в одиночестве — с теми, кто рядом. Не героически — просто шаг за шагом. Не за один день — годами.

Но теперь он есть. И я есть.

После операции, я вернусь сюда. В этот рай. К этому текстилю. К этим детям. К этой собаке. К этой жизни.

Женщина создаёт миры.

Пусть они будут тёплыми.