Северный глинтвейн

За окном — зима, промозглая тьма,
Стынет воздух, как серый хрусталь.
Я на кухне колдую уют-закрома,
Разгоняя по стенам печаль.

Рыжий шар — озябшее солнце в руках,
Срежу цедру — и золотом в жар.
Следом — ветку, что пахнет, как лес в сундуках,
Смоляной, хвойный, терпкий отвар.

Пусть в бокале сойдутся тепло и зима,
И корица свернется в спираль-дрему,
Имбирь — корень-пожар, что режет туман,
Кардамон — как дымок от лампад в дому,
И лимонный луч — кислый, тонкий сигнал,
Чтобы сердце не спало, а различало
Вкус защитного сада, что сам я собрал
Из тепла, что в ладонях начало.

Имбирь рассыпает янтарную пыль,
Горло дышит подземным огнем.
Кардамон открывает зеленую быль —
Маленький сад, где мы дышим вдвоем.

Я брошу в бокал эту пряную смесь,
Золотой и шершавый настой.
И холод снаружи становится весь
Лишь картиной в оконце пустой.

А в бридже, когда апельсин разломлю пополам,
Сок брызнет на пальцы — и сладкий, и жгуч.
Я дольку тебе, словно солнце, отдам,
И наш цитрусовый вечер пахуч.

Мы греем ладони о чашки, как два мотылька,
И пар от глинтвейна — наш общий язык.
На дне — апельсиновый след-облака,
Зима отступила на миг.