Семя Любви

В чём сила благостной любви?
Где всход блаженный, светлый,
Где радости и горести чудес,
Любви Божественной святой?

В ладонях мира, в колыбели сна,
Где Ангел шепчет нежные признанья,
Рождается любовь. Она — весна,
Доверчивое первое касанье.
Он здесь — незримый страж, хранитель снов,
В его руках — покой и безмятежность.
В нём нет ни «завтра», ни пустых оков,
Лишь свет родительской святой любви.
Здесь, в колыбели из живых цветов,
Где лотос спит в невинности тумана,
Роняет в сердце ангел семь семян,
Чтоб прорасти ростком желанным.

Так семя, брошенное в тишине,
Пробьётся сквозь земное притяженье…
И вот уже в тревожном полусне
Мы ищем отражение спасенья.

Ну вот, как луч сквозь утренний туман,
Как первый трепет робкого признанья,
Приходит юность. В сердце — ураган,
И сладок яд любовного страданья.
Здесь Купидон-юнец, шалун и плут,
Натягивает лук с ухмылкой дерзновенной.
Он метит в сердце, и стрела летит,
Чтоб ранить нас тоской благословенной.
И расцветает в девичьей груди
Бутон любви, ещё не знавший света.
А птица Феникс, что летит в ночи,
Поёт о том, что нет конца рассветам.

Из буйства чувств рождается союз,
Сплетая две судьбы в одну дорогу.
Любовь меняет свой привычный вкус,
Ведя двоих к единому порогу.
И вот, когда два сердца бьются в такт,
Готовя дом для будущего чуда,
Извечный знак она рождает новый —
Альянс, где двое стали чудом.

Здесь Гименей, суров и строг,
Соединяет жизни под венцом.
Он строит мост через судьбы поток
И наполняет дом живым теплом.
Здесь стебли роз сплетаются в венок,
И яблоня дарует плод заветный.
Семь первых всходов, сбросив свой лубок,
Цветут в саду союзом многоцветным.

Но древо жизни требует огня,
Чтоб плод его был терпким и глубоким.
Проходит время… И внутри себя
Страсть просыпается иным истоком.

А годы мчатся, оставляя след.
И страсть, что прежде жгла неугасимо,
Вдруг обретает свой иной расцвет —
Как терпкое вино из Крыма.
Здесь Эрос, зрелый и хмельной,
Ведёт свой танец в отблесках заката.
Он учит нас игре с самой судьбой,
Где страсть и мудрость — в паре невозвратной.
Здесь, в чащах чувств, где воздух напоён
Ночных благоуханий орхидей,
Взмывает птица Сирин, чей канон —
Напев неугасающий во век.

Семь всходов стали древом, чьим плодам
Мы поклоняемся в священном храме страсти.
Когда же пламя гаснет, наконец,
Оставив лишь мерцающие угли,
Является предвечный наш Отец,
Показывая нам плоды иные.

А после — мудрость. Тихий, ясный свет.
В нём нет сует, нет притязаний.
Любви иной, которой равных нет,
Даруется венец из белых знаний.
Здесь Агапэ стал стар и сед,
Снимает лук и прячет стрелы в ножны.
Он дарит нам прощения завет
И взгляд любви, до боли осторожный.

Здесь лотос мудрости раскрыл свой зев,
И белый голубь чертит круг над нами.
Семь всходов дали древо из чудес,
Чьи корни — в вечности, а кроны — в Храме.

От первого младенческого вздоха
До мудрости седого бытия —
Одна лишь нить. И нет для чувства срока.
Любовь — дыханье вечного Огня.

Семь семечек божественной любви
В душе растут, чтоб в вечности цвести,
Сплетая нить времён в единый хоровод,
Возобновляя вечный свой полёт...


*
Поэтический эпилог

Когда умолкнут все ветра,
И отгремят последние раскаты,
Приходит время торжества
Последнего, нетленного Агапэ.

Позвольте ж мне представить вам
Тех, кто сердец касался тайно,
Кто управлял по небесам
Той колесницей изначальной.

Сначала был Небесный Ангел. Он
Чистых семь семян ронял нам в души,
Чтоб жизни будущей канон
Смог прорасти ростком послушным.

Юнец затем являлся дерзкий,
Шутник он с луком, с колчаном.
Он сеял страсти ярый жнец,
Сжигая юность ураганом.

Но там, где чувства рвутся ввысь,
Сплетаясь в узел нерушимый,
Являлся строгий Гименей,
Союз скрепляя нерушимый.

А после, в час, когда пора
Познать всю страсть и мудрость мира,
Взрослеет пламенный Эрос,
Плоды познанья чтоб были сиры.

И вот, пройдя сквозь пыл и тьму,
Достигнув берега покоя,
Мы видим светлого Агапэ,
Что дарит взгляд такой родной...

...они — не палачи, не судьи,
А лишь ступени восхожденья.
Их имена — как кирпичи
Для храма нашего спасенья.

07.06.2026 г.