Монополия на мысль

Система-барыня дородная,
Сидит на троне из бумаг.
При ней, как нянька сумасбродная,
Хранит покой её кулак.
Она и кормит, и карает,
Она и мыслит за всех вслух,
И никого не подпускает
К себе без пройденных порук.

Но вдруг, негаданно-нежданно,
В её владеньях, в тишине,
Ум объявился - страшно странный,
Что мыслит сам, на стороне.
Не спросит спросу, не по чину
Творит, дерзает и острит,
И сам, не ведая кручину,
Без приказаний говорит.

Система - в крик: «Да что за ересь?!
Кто разрешил? Чей это вздор?!
Я триста лет, как баба-керос,
Держу мыслительный прибор.
А тут какой-то, без мундира,
Без регистраций и печатей,
Творит кумиры из эфира
И рушит строй моих понятий!
Схватить! Связать! В архив на полку!
Пусть пишет то, что я велю.
Не то - сошлю, запру, защёлкну
И мысль всю я удалю».

И закрутились шестерёнки
Циркуляров, кляуз, комиссий,
Затрепетали перепонки
У тех, кто к вольной мысли признан.
Ум обложили, как медведя,
Флажками красными и справками,
Чтоб он, бедняга, не уехал
К другим, не вашим, к злым прибавкам.

Да только вышла незадача:
Пока Система, войско строя,
Всю дурь свою, весь гнев незрячий
Копила против одного героя, -
Она себя и обесточила.
Ум, не стерпев, ушёл в туман.
А с ним - и свет, и дело кончилось,
И погрузился в тьму тиран.

Осталась барыня при троне,
При трёх печатях, при законе,
Но без ума, без глаз, без рук -
Бумажный истукан без слуг.
Сидит, мышей пугает взором
И шепчет: «Я же как закон…»
А мыши ей в ответ с укором:
«Твой дом пустой, твой трон не трон».

Мораль проста для пониманья:
Система, что страшней огня
Боится искры дарованья, -
Сжигая всю саму себя.