Интимное аутодафе

Интимное аутодафе

Я хочу повеситься на твоих лишь руках,
замкнуться в запястьях изломанной кистью,
заползти в карман и забыть про страх,
что жизнь может кончится самоубийством.
Как умирал Есенин и стрелялся Кобейн.
Легко отпустить молибденовый сплав,
разжимая пальцы до прозрачных костей,
став звездой моста во всех новостях.
Я боюсь что меня за углом поджидает
то же самое, что ждало Александра Блока.
Крадётся за спину, шаги все сжигая,
чёрный человек в сапогах-скороходах.
У него бег трусцой, чёрная плётка в зубах,
а я фривольно иду под Питерский эмбиэнт.
Он хочет остервенело плясать канкан,
рассыпаясь клёном по улицам осенним.
Он настигает меня в любом из дворов,
и на каждом бульваре, выжидая у паба.
Но если иду под хиты девяностых годов,
то значит всё-таки я научился падать.
На фонарях болтаются моряки шеренгой,
словно качается палуба от громкой драки.
Я бегу мимо всех проспектов повешенных
и не вижу себя, только постаревшие фраки.
В меня всматриваются город и твоё лицо,
замыленное как объектив фотокамеры,
Если среди прохожих твоё пляшет пальто,
то я живой, хоть и босо шагаю на грани.
Я хочу повеситься на твоих лишь руках,
замкнуться в запястьях изломанной кистью,
заползти в карман и забыть про страх,
раствориться в чувстве душевной близости.