Ты хочешь целоваться под дождем?..

И тихим шелестом в ночи придёт тоска,
Прильнёт к моей груди, как старая подруга.
За окнами опять заплачет свысока
Тот самый летний дождь по выжженным округам…

И станет тяжело дышать и вспоминать,
Как небо над землёй чернело пред грозою.
Как ты тогда решил меня смущать:
— Ты хочешь целоваться под дождём со мною?

И грянул первый гром. И дрогнула душа.
И ливень между нами тонкой пал стеною.
А я бежала на трамвай, ни слова не сказав,
Не зная, что плачу уже своей судьбою.

С тех пор проходят дни. Сменяются года.
Седеют города под снегом и листвою.
Но в сердце до сих пор звенят твои слова:
— Ты хочешь целоваться под дождём со мною?..

И каждый летний дождь становится врагом.
Он помнит о тебе мучительно и точно.
Он бьёт в моё окно и шепчет об одном,
Не оставляя мне ни сна… ни дня… ни ночи…

Он льётся по стеклу, как будто по щекам.
Он воет за стеной голодною волчицей.
И кажется порой — ещё немного, и
Я научусь с тоской навеки породниться.

Но стоит грянуть грому где-то вдалеке,
Как память оживает болью ножевою.
И снова слышу я, тот смех в своей руке:
— Ты хочешь целоваться под дождём со мною?

И хочется кричать. И хочется бежать.
И хочется вернуть хоть миг того июля.
Где были только мы. Где хочется мечтать..
Где танцы под дождем и много городского шума..

И тихим шелестом в ночи придёт тоска.
Укроет плечи мне холодною волною.
А летний дождь опять заплачет свысока.
И я отвечу в ночь: — Да. Я хочу. С тобою…