Баллада о двух сердцах у врат Карнагала

Там, где плющ обвивает руины Карнагала,
Где луна, как секира, застыла в веках,
Я в крови полз к тебе — и душа моя рвала
Цепи плоти на выжженных черепах.

Ты держала врата на одном лишь упрямстве,
Твой балахон — в прорехах, коса — в углях.
Мы друг другу шепнули в последнем пространстве:
«После этой зари — только пепел и прах».

И тогда — сквозь грохот и лязг, сквозь истому —
Чёрный дротик пробил твою грудь насквозь.
Ты упала. И мир помертвел. И я, волку
Подобный, взвыл — и в глазах лишь злоба и слёзная грязь понеслась.

Я не помню, как вырвал меч у убитого хёвдинга,
Как рубил их — десятки, полсотни и всю рать.
Я мясником стал, обезумевшим от горя и боли,
И не мог перестать.
И не мог перестать.

Мои руки в кишках, мои зубы в осколках щитов,
Я топтал их, как гроздья, как спелые ягоды,
Я пробился к тому, кто метнул дротик… но
Сзади, под ложечку, — подлый клинок. Без пощады.

Я упал на колени. Рядом — очи твои.
Кровь хлестала из раны, смешавшись с твоею.
И в тот миг, целуя мёртвые губы,
Я прошептал: «А теперь — мы навеки с тобою
Стали одним. Они разлучали — но мы их сильней.
У врат, где Карнагал рассыпался в камень и ветер,
Обещаю: я твой. Ты — моя. Ни могил, ни цепей.
Мы теперь неразлучны. Поверь мне».

И глаза закрылись. И двое на камне застыли —
Неживые, но вместе, сплетённые в ком.
А над вратами драконы завыли,
И луна разрубила небо в разлом.

С той поры говорят в Карнагале легенду:
«Той ночью у стен один воин сошёл с ума,
Вырезал целую армию в гневе и блеске,
Но пал от предательства. И в предсмертном шепотке его —
Только имя её. И с тех пор два призрака
Бродят по полю, держась за руки.
Им не быть вместе — так молвили боги.
Но они вместе. Наперекор. Навек. В этом вся суть».

Цикл Карнагал.