Вечным душам тоже становится скучно...

Вечным душам тоже становится скучно,
им даже вселенная кажется лужицей.
Рано или поздно наведывается в гости тоска
в зелёных туфлях нелепых и красных носках,
и сама бесконечность, как будто, скукоживается.
В этот момент хочется выпрыгнуть на подмостки сцены,
тряхнуть стариной перед притихшей толпой,
в тысячный раз пройти знакомый маршрут новой тропой,
оживить ненадолго мышцы, нервы и вены,
ощутив на губах привкус жизни земной.
И вот она, жизнь, в начале весёлая, неизведанная.
Какой смысл возвращаться сюда со старой памятью?
Играя в радости, играя в беды, из пальца высосанные,
душа вплетается в тело спектакля
заново.

Где ещё можно дойти до исступления
во вселенной доброго гения?
Всё гармонично, безукоризненно, не прикопаешься.
Но в любом луна-парке начинает укачивать на колесе обозрения,
и от сладостей выворачивать.
А здесь, на Земле, война, катастрофы, трагедии.
Чувств новизна, острота неприглаженная.
Шагает по тем же граблям поколение за поколением,
ступая след в след за вчерашними.
Старой шарманки музЫка набила оскомину.
Кружатся, кружатся души на каруселях заезженных,
первой любовью, первой потерей отмечены,
тот, что назвался мужчиной, и ставшая женщиной.
Пьесы знакомы, роли привычно разобраны.
Сонм негодяев столпился в кулисах засаленных,
прячут кинжалы с улыбкой за тощими спинами
и дожидаются часа влюблённых закалывать.
В этом театре чумном даже крыша с заплатами.
Кто-то сподобился и называет их звёздами.
Тысячи лет себя тешим пустыми забавами
и понапрасну от постановок изводимся.

Я приберёг этот секрет до финала:
душа утомилась и начала вспоминать,
видеть и слышать, как в переполненном зале
множество душ, одуревших от вечности,
рвутся на сцене сыграть.
Будут кромсать друг друга до крови, до мяса,
станут влюбляться и подло любимых бросать.
И до того уже каждый из нас заигрался,
жизнь обесценив до глупого киносеанса,
что пора сжечь со сценарием пошлым тетрадь.

... Да и театр прокажённых пора закрывать.