Поворот под названием Локоть

I. Восстание Емельяна Чернодыра.

Где Нерусса петляет в столетних лесах,
Есть местечко, забытое Богом.
Там веками вращались зигзаги судьбы,
И вошли в поворот под названием Локоть.

Здесь за три сотни лет,словно в чашке одной,
Переплавлены люди,кресты и короны.
Началось после смерти Екатерины второй.
Стали земли делить,нарушая законы.

Очень тяжко нести вековое ярмо,невозможно-невыносимо.
Муж батрачит на одного,а жена батрачит на барина другого.
Возмутился народ:"Нету мочи терпеть, разделили крестьянские семьи.
Возверните назад,всё как было и делите правильно земли."

Емельян Чернодыр поднимал на восстанье народ.
Запаслись мужики топорами,вилами навозными.
Надорвались под барщиной, барщина бьёт.
Под тяжёлым трудом гнутся спины народные.

Чернодыр был великий стратег.
Его слушали, верили и с ним бастовали.
56 сёл,28 тысяч поднялись за ним .
Прогоняли помещиков,самоуправленье организовали.

Испугались помещики угрозы такой.
Усмотрели в ней "Пугачёвщину".
На подавление восстания запросили войска.
Покарать,расстрелять,прекратить "Чернодырщину" .

Испугался Апраксин крестьянских штыков,
Продал земли царю — от греха и от страха.
Закрутилась рулетка других игроков,
На кону — корона и плаха.



II. Имение Михаила Романова.

Век двадцатый шагнул в локотской поворот,
Имение Романовых здесь процветало.
Электричество, заводы, водопровод,
Канализация по трубам стальным убегала.

Скрыл загадки свои под землёй переход,
Где ложился кирпич вековою стеной.
Маслобойня крутилась, и конный завод
Выпускал рысаков породы орловской.

Там в теплицах грел солнечный свет
Среди русских снегов, холодов и проказ.
Экзотическим чудом, как южный привет,
Для заезжих гостей созревал ананас.

Позабыв про корону, интриги и трон,
Михаил переехал с семьёй в Брянский край.
Он в Наталью безумно и слепо влюблён,
Был уверен, что Локоть для них будет рай.



III. Революция 1917-го.

Но шальная рулетка опять сорвалась,
И семнадцатый год полыхнул над страной.
В одночасье великая рухнула власть,
Смыта бурей народной, кровавой волной.

И прекрасный дворец — этот сказочный замок в лесах —
Словно факел горел под разбойничий свист.
Конфисковано всё: серебро и фарфор,
Вывозили три дня — записали на лист.

Опустели теплицы, умолк паровоз,
Только кони орловские мчались в потьмах.
Там земля содрогнулась от пролитых слёз,
Оставляя руины на мирных холмах.



 IV Мирная жизнь.

Локотская земля, сквозь века и туман, 
Сохранила ты верность и волю. 
Помнишь царский венец и крестьянский буран, 
Что пронёсся над Брянским привольем.

Но утихли пожары, рассеялся дым, 
И в имении новый порядок идёт. 
Край романовский стал опять молодым, 
Советская власть всё — народу даёт.

Мирная жизнь идёт чередом, 
Чаша полная радости быта. 
Есть работа, и счастье, и дом, 
Все интриги уже позабыты.


V.Оккупация.

Но однажды затихли в садах соловьи,
Предвещая беду или скверну.
Самолёты, танки, железные сапоги
Оборвали струну жизни мирной.

Жестоко дохнула зловещим огнём,
Локоть сжала в тиски оккупации чёрной.
Конный завод, что дышал вороным табуном,
Людям стал застенком, тюрьмой подневольной.

Где когда-то звенела орловская стать,
Стены кровью безвинной залиты.
Там в загонах пытали… пытали… пытали опять,
Места не было сесть — перед смертью стоя молились.

Тонька-пулемётчица в пьяном угаре
Максимом расстреливала людей.
Как страшный палач у кирпичной стены,
Она убивала отцов, матерей и детей.

Двадцатый век вдруг превратился в смерть
С кровавым, жутким и безжалостным оскалом.
Сливались лица, теряя жизни свет,
И в ямы падали тела, пронзённые металлом.



VI. "Локотская республика".

Заползла и накрыла поселок зловещая тень.
Нацисты взрастили здесь округ под знаком обмана.
Встал Каминский у власти, в кровавый вступая рассвет.
И «Республикой» лжи нарекли этот край у кургана.

Раскололась земля, брат на брата пошёл,
Там каратели Рона, забыв человеческий облик и суд,
Жгли дома земляков и топтали смертный маршрут.


V. Партизанское сопротивление.

Но вскипела в ответ партизанская кровь.
Встал стеною глухой брянский лес, вековой воевода.
Из землянок и чащ наносили удары бойцы,
Очищая огнём паучье гнездо во имя свободы.

Шли Емлютина люди на логово гадов в потьмах.
Смерть неслась на заставы из каждой лесной глубины,
И подпольщики тайно вели свою битву в домах,
Не сдавая позиций в тисках этой лютой войны.

Партизанский топор разорвал
Этот чёрных невзгод хоровод,
И возмездие следом
За гадами в Локоть идёт.



VII. Освобождение

Но пробился рассвет сквозь зловещий и каторжный дым,
В сорок третьем, в сентябрьский день,
Под раскатом орудий.
Красной армии шаг стал спасением для Локтя родным —
Из подвалов на свет вышли люди.

Враг бежал, заметая следы, в страхе шкуру спасал.
Рухнул морок фашистский, убрались нацистские гады.
И над тихой Неруссой победный салют заиграл,
Возвращая свободу, которой все были так рады.

Очищался посёлок от скверны, предательства, зла.
И на выжженном поле зелёным ростком снова жизнь проросла.



VIII. Память

И сейчас, в наш компьютерный век, на свящённой земле
Из «Искателя» парни ищут забытые рвы.
Поднимают солдат, что остались лежать в ковыле,
Возвращая их души из вечной безмолвной травы.

Вечная память и слава героям великой войны.
Потомки героев находят следы от свинца.
Локоть прошёл испытанья войны.
Сохранил свою память в живых и открытых сердцах.

Пусть скачут рысаки сквозь седые года,
И Нерусса несёт свои тихие воды,
Поворот под названием Локоть всегда
Будет помнить цену, славу и волю.