Книга роман Королева 19 часть 28 глава

Кардинал сжимал в руках письмо от королевы Анны. Требование немедленно явиться к ней заставляло его нервничать так сильно, что руки дрожали сами по себе. У камина, словно разделяя его волнение, лежал огромный дог, внимательно наблюдая за хозяином. "Ехать в такую погоду просто невыносимо", – подумал кардинал, глядя в окно, где застыла молчащая, как бронзовая статуя, буря. Острый ветер свистел в каменных проёмах, ледяной снег забивал здания, а в небе клубилось предвестие зимнего ада. Он молился, чтобы путь до Варфлена был благосёлен, но в сердце читались тени подозрений: не станет ли эта встреча началом конца?

Тем временем королева Анна находилась в своём кабинете. Слуга только что принёс ей ответное письмо от кардинала: он скоро будет у неё. В свете свечей, освещавших портреты предков и карты королевства, Анна взвешивала каждое слово, каждую интригу, словно шахматистка, готовящаяся к решающему ходу. На столе перед ней лежал свиток, ещё не перевёрнутый — памятка с именами возможных браков для наследника. Напряжение в воздухе было плотнее вуали.

Лукреция, блондинка с проницательным взглядом, быстро оценила обстановку и поведение окружающих. Джонни, сын королевы, сообщил, что их визит во дворец будет недолгим — всего несколько дней.

"Я чувствую, как над нами сгущаются тучи", – прошептала Лукреция, и Джонни обнял ее за талию, прижимая к себе. Его пальцы, тёплые и уверенные, искали в её гладкой коже утешение, как в последний раз.

"Не думай о плохом", – успокоил он её, хотя его собственный голос дрожал. "Моя мать, хоть и женщина жесткая, но с характером. Она меня просто ненавидит", – призналась Лукреция, её глаза блеснули, будто в них запорхнули огни свечей.

"Она просто ищет способ заставить меня оставить тебя в покое. Она ждет, когда я женюсь на испанке", – добавил Джонни, его тонкие губы изогнулись в горечной усмешке. "Отец, старый ленивец, давно уж не сопротивляется её воле".

Он посмотрел ей в глаза: "Не держи в себе злость на неё. Она всего лишь принцесса Испании, она не виновата в нашей с тобой любви".

"Ты смотришь на неё иначе", – голос Лукреции дрогнул. Она указала на изящную фигурку в бокалистой бронзе, которая восседала на каминной полке, держа в руках скипетр – символ будущей королевы. "Королева найдет способ избавиться от меня. Ты должен обещать: если что, ты… ты не позволишь…"

"Лукреция", – его голос стал тише, почти шепотом, "ты знаешь, я бы отдал ради тебя целое королевство. Но мать… она играет в свои игры. И ты в них не вписана".

"Играйте в свои шахматы, тогда", – она вздохнула, отстранившись. "Но не забудьте, я — не ферзь, которого можно прикончить в сторонке".

— О, вижу, ты хитрее, чем я думал, — сказал Джонни.
Но Лукреция — женщина сильная, она жаждет победы.
— Не думаю, что тебе удастся переиграть мою мать.
Королева умнее нас обоих. Она видит наши мысли насквозь.
— Не будь слабым, — сказала она ему. — Ты думаешь, я смею перечить своей матери?
Если придёт её время, она сотрёт меня в пыль. Её желание — союз с Испанией.
И если я сейчас скажу «нет», гнев матери не будет знать границ.