Черновики, где ты жила...

Ты спишь, раскинув волосы по ткани,
А я курю, присев на край стола.
В тебе — изгибы греческих преданий,
Во мне — черновики, где ты жила.

Мы в разных фазах: ты цветёшь, я никну,
Ты ищешь суть, а я ищу покой.
Я, как дурак, кричу, что я привыкну
К тому, что ты владеешь мной и мглой.

Твой голос — то ли мёд, то ли иголка,
То в нём прибой, то северная даль.
Ты строишь мир из битого осколка,
А мне его донашивать не жаль.

Мы, женщины, мужчины — две стихии,
Мы — текст, который пишут на песке.
И разговоры наши все глухие,
Ты держишь птицу счастья в кулаке...

Ты спрашиваешь: «Почему молчанье?»
Я отвечаю: «Слов истрачен груз».
Есть вечная, как мирозданье, тайна:
Не против нас, а наш с тобой союз.

В нём столько битв, что мир не видел сроду,
Но, положив винтовки на кровать,
Мы принимаем общую погоду
И учимся не врать, не врать, не врать.

Ты спишь. И в этом храме босоногом,
Где тело просит жизни и тепла,
Я понимаю: женщина — не бог, но
Она тот хаос, где рождаются слова.

Тушу я сигарету о стекло.
Светает. Ты во сне зовёшь меня.
А в голове стучит: как повезло
Гореть в огне, который не понять.