Больничный покой. глава 29

Белый свет.

Опять белый потолок.

Уже не больничный. Моей спальни.

День до операции. Мне разрешили побыть дома. Наедине с собой. Без капельниц, без соседок, без расписания процедур. Только я. Моя комната. Моя кровать. Мой потолок.

Я лежу и смотрю в него. Он такой же белый, как тот, больничный. Но другой. Потому что я — другая.

Как же мне этого не хватало.

Десятилетиями.

Я не знала, что одиночество может быть не наказанием, а даром. Что тишина — не враг, а дверь. Что быть наедине с собой — не бегство от мира, а возвращение домой.

Я погружаюсь в это состояние.

Осторожно. Боясь спугнуть. Как в тёплую воду после долгого холода.

Когда-то я прикасалась к нему. Но не более чем на минуты. На секунды. На краткие вдохи между «надо», «должна», «я справлюсь». А потом снова убегала. В дела. В приключения. В эмоции, которые заглушали главное. В ненужные ситуации, которые создавала сама, лишь бы не оставаться наедине с собой.

Одиночество пугало меня. В нём хотелось плакать. Или убегать. Или делать что угодно — лишь бы не слышать эту тишину, которая спрашивала: «Ты где? Ты жива? Ты помнишь себя?»

Я не помнила. Я забыла.

Но теперь — неужели я могу позволить его себе? На века?

Это состояние. Этот белый свет. Эту тишину, которая не пустота, а полнота.

Источник открылся.

Долгожданный. И нежданный одновременно.

Я ждала его всю жизнь. Но не знала, что он выглядит именно так — просто. Тихо. Без фанфар. Без озарений. Как утренний свет, который заливает комнату, когда ты перестала задёргивать шторы.

Неизведанный — и до боли знакомый.

Как будто я уже была здесь. До рождения. Или в самых глубоких снах, которые не помню, но тело помнит. Душа помнит.

Священный звон души.

Я слышу его. Не ушами — всем существом.

Раньше в одиночестве хотелось заглушать. Выдумывать. Смазывать ненужные эмоции — те, которые казались ненужными, а на самом деле были самыми важными. Красить губы. Включать громкую музыку. Звонить кому попало. Идти куда угодно — только не внутрь.

А сейчас — просто хочется быть.

И только бережно впускать кого-то в свой круг. Не по нужде. Не от страха. А по выбору. По созвучию.

Я наблюдаю. Я вижу.

Сквозь окно — ветер играет с листьями берёз. Я не думаю о том, что надо полить цветы, вытереть пыль, приготовить ужин. Я просто вижу. И этого достаточно.

Энергии для доказательств больше нет.

Не нужно ничего доказывать. Ни себе, ни миру, ни тем, кто когда-то не верил, не понимал, не принимал. Не нужно спорить, объяснять, убеждать. Не нужно носить доспехи, чтобы казаться сильной. Не нужно оправдываться — ни за что.

Вся энергия, которая уходила на это, остаётся во мне.

И просто существует. Даря свет. Без слов. Без объяснений. Без нравоучений.

Позволение просто быть.

Себе. Другим. Миру.

«Ты такая, какая есть — хорошо».
«Он такой, какой есть — хорошо».
«Это так, как есть — хорошо».

Не через силу. Не через «надо принять, потому что правильно». А само. Разлилось по телу, по всему сущему. Как тёплое молоко по утрам в детстве, когда бабушка гладила по голове.

Принятие.

Когда-то оно было лишь теорией. Красивым словом из книг по психологии. Целью, которую надо достичь. Галкой в списке «работа над собой».

Теперь оно — не теория. Оно — я.

Звуки, ощущения, голоса — как данность. Без надрыва.

Я слышу, как за окном проехала машина. Как где-то лает собака. Как дочь на кухне гремит чашками. Я не раздражаюсь. Не цепляюсь. Не анализирую. Просто слышу. Как часть музыки.

Действия рождаются сами. Из этой тишины.

Я знаю, когда встать. Когда выпить воды. Когда взять телефон и написать подруге. Когда просто полежать и смотреть в потолок.

Нет «должен» и «обязана». Есть только «я хочу» и «я чувствую».

Но это не эгоизм. Это — истина.

Я слышу. Я знаю, что я делаю и зачем.

Всё это теперь безопасно.

Потому что я нашла главное — голос своей души. Голос своего тела. Они больше не спорят. Не кричат друг на друга. Они соединились. И этот союз ведёт меня.

Дальше.

Ни травмы. Ни детские установки. Ни нарциссическая защита — та, что заставляла доказывать свою значимость каждым вздохом. Ни желание соответствовать — чужим ожиданиям, чужим картинкам. Ни достижения успеха ради успеха. Ни материальные блага — как доказательство, что я состоялась.

Ничего из этого больше не управляет мной.

Есть только душа.

Которая не закрывается от мира в новом нарциссическом бункере. Нет. Она просто принимает. Принимает как данность: этот мир таков. Эти люди таковы. Я такова.

Она не спорит. Не сопротивляется. Не пытается переделать, доказать, победить.

Она созидает. Из того, что есть. Из того, кто я есть.

И выбирает созвучное себе. Без насилия. Без «надо». Без жертв.

Здесь. И сегодня. И на века.

Пусть эта песня души льётся. Пусть освещает путь дальше.

Я не знаю, что будет завтра. Операция. Наркоз. Потом — боль, восстановление, новая жизнь.

Но я знаю, что внутри меня теперь есть это. Белый свет. Тишина. Принятие.

Ошибки души — её благословения.

Каждая ошибка вела меня сюда. Каждая неправильная дорога — оказывалась единственно верной. Каждый разбитый горшок, каждое разбитое сердце, каждый неправильный мужчина, каждый год, прожитый в доспехах — всё это привело меня в эту комнату. На эту кровать. Под этот белый потолок.

Не существует неправильных путей.

Есть только путь. Мой. Уникальный. Который никто не мог бы пройти за меня.

Я лежу, смотрю в потолок и улыбаюсь.

Завтра операция. Меня ждёт наркоз. Потом — новая жизнь.

Но это состояние — оно уже здесь. Оно не уйдёт. Потому что я теперь знаю, как его найти. Оно внутри. Всегда было внутри.

Белый свет.

Тишина.

Покой.

Я есть. И этого достаточно.

Это как молитва перед операцией. Но не просьба о спасении — а благодарность за то, что спасение уже здесь.