Земля возьмёт своё назад

Я горсть земли родной возьму,
Перед дорогой, перед тьмой —
Пусть вдалеке меня хранит,
Отцовский вздох, родной гранит.

И чтоб огонь лампадки не погас,
В тревожный час, в недобрый час.
Когда чужбина, как расплав,
Сомкнётся, горло мне сдавив.

Земля суха и холодна,
Но помнит, как цвела весна.
Как ливни били в чернозём,
Над отсыревшим жнивьём.

В ней — тихий звон колодезных ведер,
И скрип телег, и дальних плёсов.
Плеск на реке, где ивы спят,
В воде — опрокинутый закат.

Я спрячу горсть у сердца, там,
Где места нет чужим ветрам.
И в самый гибельный предел,
Земля родит мне свой удел.

Пускай надвинется зима,
Пусть стынут ледником закрома.
Но эта горсть — родной земли,
Что у сердца я сберег.

Когда устанет кровь бежать,
И перестанут различать,
Меня средь выцветших имён —
Пробьётся первый стебелёк.

В той земле, где спали корни,
Где соки прятались в юдоли.
Ещё не умер вешний зов,
Забытый звон колоколов.

Пусть белый саван стелет вьюга,
Закрыв от солнца неба дугу.
И стены льда растут стеной,
Грозя последней тишиной.

Но станет то, что я берёг,
Не горстью — а историей дорог.
Земля возьмёт своё назад:
В зелёный, вечный, тихий сад.