Дверь в лето

         На земле нет взрослых, есть только дети разной степени потерянности. Никто так и не понял фишки, почему мы здесь. Но - музыка если не спасет мир, то, по крайней мере, дает ему шанс не свихнуться окончательно.
Если бы все люди, отложив пушки, взялись за руки, миру было бы гораздо лучше, правда.



Твой голос в туман запредельный уходит, потерян,
К фьордам далёким, в пустыню, к огням Средиземья,
Сквозь ночи и полдни, замшелые стены, сквозь тени, 
Уходит, срывая дыханье, сбивая колени,
Идёт по песку мимо Согда,  Ровенны, Помпеи.

Ты веришь ему, ты по прежнему веришь в свой голос.
Ты помнишь, как небо над полем грозой раскололось,
И поле накрылось на миг тишиной изначалья?
Но - вечное море дышало теплом за плечами,
И длился кострами, улыбками, музыкой вечер.
Всё вечно - там шепчут, зовут и смеются - До встречи!

Не верь говорящим, что жизнь обрывается смертью.
Потеряны, вечные дети бредут по планете,
Теряясь, теряя, ломая игрушки и судьбы.
Всё будет - возможно, не скоро, но истинно будет.
Сквозь ушко игольное падают в пропасть верблюды -
Их ловят в ладони, и катится рыжее блюдо
По скатерти неба, и кони спешат к водопою,
Вечернею степью. Дорога пребудет с тобою,
И лето, и солнце, и сердце, и время, и небо.
И пахнут у встречных ладони полынью и хлебом,
И голос звенит, рассыпаясь на птичие стаи,
И голос смеётся и плачет: Какими мы стали,
Кем были, какими дорогами путь наш намерян?
И каждому будет по дому, по песне, по вере,
По двери распахнутой в лучшее лето, по птице.
Смотри на себя в отраженье в стекле сквозь ресницы.
Себя узнаешь? И звенят золочёные спицы -
Куда ты, Сансара? В какие забытые страны?
Там - море, налево - Помпея, направо - Нирвана.
Я здесь автостопом. А можно, сойду по пути?
Кивает возница: Да запросто, хочешь - иди.
И - спрыгнуть в траву Безначалья с цветами по пояс,
В огромное пёстрое поле - ты слышишь свой голос?
Вон машут приветно руками, вон лица - знакомы,
И голос твой шепчет, смеётся, ликует: Ты - дома!