Небо спустившееся в мир

Скажите мне, люди, что в ваших умах?
Московский ли пух, что в июне, как знак,
Летит безумный, застилая дома,
И кажется: дерева дух говорит так всегда?

Белый и нежный, он сел на виски —
Может, посланье из прошлой весны?
Может, он помощь, а может, предвестье,
Или простые слова о радости встречи?

Тополиный дар — это юность и друг,
Но в каждом весёлом посланье, есть грусть,
Грусть, что клубится, как пепел границ,
Если не знать, где кончается миг.

Тогда — лишь пейзаж фантастических лент,
Где сферы и звёзды — седьмой элемент.
А что у людей в головах? Голоса,
Вселенная, Слово и в ней чудеса…

Что ж вам навеет московский июнь,
Когда тополиный исчезнет шатун?
Пух, словно сон, что на миг нас накрыл,
И сам же себя до звезды испарил.

Как назвать то, что в голове у меня —
Белый пух или свет иного дождя?
Можно — «Московское чудо июня»,
Можно — «Полёт после бури».

Или «Незримый дух городских аллей»,
Или «Печаль, что летит веселей».
«Тополиный дар» или «Призрак границ» —
Выбери сам среди сотен страниц.

А лучше всего — «Июньский эфир»,
Где пух — это небо, спустившееся в мир.