Питерское. Пушкинское

Небо брезгливо плюет на чины -
нет исключений для высшей обители.
В Питере все речки черны,
а для поэтов не только в Питере.

Не перебьет и этот июнь
торф - синевой, выскочку - гением.
В Питере петь - слушать в раю
то, что сочтут ангелы пением.

Между - цензура, цербер, дантес...
Не пронести страсть контрабандой.
Карты и бабы останутся здесь,
в Питере - ждать, что вернётся обратно

автор. Напрасно. Лишь эхо двора
лексика бреет, низами отточена...
Зря её робкие профессора
в Питере прячут в ряды многоточий.

чтобы бессмертный живых не канал...
В Питере, над колыбелью ржавения
небо шрапнелью бьёт - по зеркалам,
в рамах гранитных дробя отражение -

точками входа тщетно, навзрыд...
Раз уж любые страдания низмены,
Питер готов обеспечить разрыв
не от свинца, так от аневризмы,

Не гарантируя вечный приют -
в Питере небо не балует звёздами...
Каждую зиму опять отпоют.
Каждое лето - захеппибездуют.