Звон души

Невесомой волной, мук не ангельским шёпотом,
Звук томился в плену материнской груди.
Над землёю стеной, прорывавшимся ропотом,
Вознеслась ширь души, на избитом пути.

Средь Отчизны живой, звоном душ окровавленных,
Утекал мир в чертоги рассвета небес.
Пред прозренья тропой, подвиг жизней прославленных,
Воскресал на картине бессмертья чудес.

Предстоя перед ней, с несгибаемой волею.
Безысходной волной не пленённой смертей.
Изваянием дней, сбывшись жертвенной долею,
Облекалась она в сны Отчизны детей.

Застывали слова, пригвождённые временем.
На распятье был предан израненный мир.
Лишь секунда жива, в землю брошенным семенем.
Лептой стал и нетленья последний статир.

Лик невинный облекши слезами небесными,
Омывалась весна пробужденья росой.
Вечность павшим прорекши, веками безвестными,
Возносилась она над землёю босой,

Прижимая к груди лишь младенца уснувшего.
Материнской мольбой пробивался росток.
Ты сердца не студи, ропот ветра заблудшего.
Не губи обнажённой судьбы лепесток.

Застывала слеза, став хрустальною вечностью.
В широко распахнувшихся мира глазах.
Дрожью била гроза, жизни став скоротечностью.
Где лишь пуля одна - на забвенья весах.

И сплетались в клубок, на одно лишь мгновение,
Нити взглядов двоих, переживших закат.
В каждом лике был Бог, и небес отражение.
Но пролил кровь чужую немецкий солдат...

Шелестела листва, возродившись от тления.
Ветер вдаль уносил образ павших пред ним.
Средь веков естества будут живы мгновения.
Не предаст их народ, ставший небу родным.

Не забыты глаза всех шагнувших в безвременье.
Обнимает дитя вновь молитвою мать.
Пусть бушует гроза, человеческим бременем.
В каждой пяди земли будет мир воскресать!