Старик и море

Страница — как нетронутый экран,
Где режиссёр-читатель строит план.

…Мотор гудит. Герои нынче в сборе.
Гавана. Общий план. Старик и море.

Широкий угол. Выжженная синь.
Ни паруса, ни пенного следа.
Наезд: лицо и сеть тугих морщин,
Как русла рек, где высохла вода.
И снова кадр. Меняется сюжет:
Канат сжимают голые ладони.
Уставший марлин тянет лодку в свет
На темно-синем бесконечном фоне.

Фрегат парит высо;ко на просторе.
Дубль третий. Сцена два. Старик и море.

Контрастный свет. Звенит тугой канат.
Крупнее план — и кровь на древесине.
Старик упрям и нет пути назад,
Борьба двоих в ослепшей мёртвой сини.
Подводный план. Серебряная сталь,
Махина мышц, привыкшая к свободе.
«Люблю тебя мой брат…»  - он смотрит в даль,
Но тянет вновь, хоть силы на исходе.

Сценарий строг, и соль блестит во взоре.
Хлопушка. Сцена три. Старик и море.

Кольцо акул. Распахнутая пасть.
Ревёт вода, и рвутся сухожилья.
Ловец теряет над добычей власть,
Хрипя: «Прости...» в отчаянном бессилье.
На берегу — обглоданный скелет.
Подъем на холм, и мачта — словно крест.
Старик уснул. И льётся жёлтый свет,
И снятся львы, и ровно дышит вест.

Всё кончилось, и тихо на просторе.
Гавана. Эпилог. Старик и море.

Финальный кадр. Закрыт бумажный том,
Монтаж окончен. Комната пуста.
Читатель остаётся под крестом,
Приняв его с печатного листа.
В висках стучит и бьётся непреложно
Последний титр, который не забыть:
«Да, уничтожить человека можно,
Но никогда его не победить».