Развратник ищет мятеж - посвящено А

Эпиграф:
Генрих. Не хочешь ты, папочка, попросту, по душам поговорить с единственным своим сыном!
Бургомистр. Не хочу, сынок. Я еще не сошел с ума. То есть я, конечно, сошел с ума, но не до
такой степени. Это дракон приказал тебе допросить меня?
Генрих. Ну что ты, папа!
Бургомистр. Молодец, сынок! Очень хорошо провел весь разговор. Горжусь тобой. Не потому,
что я отец, клянусь тебе. Я горжусь тобою как знаток, как старый служака. Ты запомнил, что я
ответил тебе?
Генрих. Разумеется.
Бургомистр. А эти слова: чудушко-юдушко, душечка-цыпочка, летун-хлопотун?
Генрих. Все запомнил.
Бургомистр. Ну вот так и доложи!
Генрих. Хорошо, папа.
Бургомистр. Ах ты мой единственный, ах ты мой шпиончик... Карьерочку делает, крошка.
Денег не надо?
Генрих. Нет, пока не нужно, спасибо, папочка.
Бургомистр. Бери, не стесняйся. Я при деньгах. У меня как раз вчера был припадок
клептомании. Бери...
Генрих. Спасибо, не надо. Ну а теперь скажи мне правду..
Бургомистр. Ну что ты, сыночек, как маленький, – правду, правду... Я ведь не обыватель
какой-нибудь, а бургомистр. Я сам себе не говорю правды уже столько лет, что и забыл, какая
она, правда-то. Меня от нее в-о-р-о-т-и-т, отшвыривает. Правда – она знаешь чем пахнет,
проклятая? Довольно, сын. Слава дракону! Слава дракону! Слава дракону!

Стих:
Подлец бежит, когда никто не гонится, а праведник смел, как лев.
Развратник ищет и строит мятеж, а мудрый живёт прямотой.
Человек, льстящий другу своему, расстилает ногам его сеть.
А я? Кто я? А я никто. Но Богу я нужен такой.

Пусть хвалит меня, пусть хвалит тебя другой, а не язык твой.
Богатство не вечно, и власть преходяща совсем не из рода в род.
Лжесвидетель – молот и меч для всех, кто чужой и родной.
А мы этот молот уже где-то видели, и увидем еще вот вот.

Вы знаете: кто презирает ближних, не обретет серебра.
Ходит бесславно и опозоренно ищущий кровь и честь.
Ты переедешь в пустыню, в леса, коль коварна твоя жена,
Ты превратишься в Иова. И где ты — Бог весть, Бог весть.

Понял я вдруг, что слово «сплетни» значит кому-то сплетать.
Но каждый насытится от своего какого-нибудь пути.
Кого-то бранила правдолюбцем со злости родная мать.
И он инфантильным кажется вам, желая от лжи уйти.

Человек коварный сеет раздор, и наушник ссорит друзей.
И есть лишь одна профессия хуже шлюхи — это шпион.
Но я не хочу обидеть вас, драгоценнейший Алексей,
Кем бы вы ни были мне: палачом, соратником или врагом.