Грим осыпается, софиты гаснут тише
И затихает театральный гул.
Актер уходит, Бог его не слышит,
Он просто на минуту прикорнул.
Мы все играем чьи-то роли свято,
Чужие слезы примеряем всласть,
Но наступает страшный час расплаты,
Когда с лица должна личина спасть.
И ты стоишь — раздетый и убогий,
Без реплик, без подсказок за спиной,
Забыв свои триумфы и тревоги,
Один совсем со звездной тишиной.
Не важно, кем ты был — шутом, пророком,
Какую чашу выпил ты до дна,
Жизнь оказалась мимолетным сроком,
Где чаша жизни слишком уж мала.
Свидетельство о публикации №126060607442