Недочитанное

Я помню тех, кто вышел из комнаты
и не вернулся. Не хлопнула дверь —
просто их больше нет в коридоре.
Я стою и смотрю на пустое место,
где ещё минуту назад висела куртка.
Теперь там стена. Обычная, белая.

С теми, кто остался, я говорю странно.
Мы начали фразу — и забыли, о чём.
Мы встречаемся в городе, обнимаемся,
а внутри — как будто перевели разговор
на другой язык, которого я не знаю.
Или они не знают. Или никто не знает.

Некоторые люди — как песок.
Ты сжимаешь кулак, а они сыплются
сквозь пальцы. Ты смотришь на ладонь —
там ничего. Только царапина от ногтя.
Это не они ушли. Это я не удержал.
Разница огромная, но легче не становится.

Бывает, я вспоминаю того, кого не видел
десять лет. Я помню, как он смеялся,
как заправлял волосы за ухо, как молчал
в ответ на обидные слова. А теперь —
не знаю даже, жив ли он. Искать боюсь.
Потому что если найду — придётся объяснять,
почему пропал. А я не помню.

Однажды я написал письмо. Не отправил.
Лежит в ящике стола, пожелтело.
Там слова, которые я хотел сказать,
когда ещё можно было. Теперь — поздно.
Я открываю его раз в год, перечитываю
и понимаю: адресат давно стал другим.
И я стал другим. И то письмо — не нам.

Мы все недосказаны. Каждый — оборванная
фраза на полуслове. Кто-то ушёл, не дописав
абзац. Кто-то остался, но молчит.
Кто-то кричит, но его не слышат.
Я хожу между ними, как по минному полю:
шаг влево — ложь, шаг вправо — правда,
прямо — тишина. А назад дороги нет.

И самое страшное — не когда теряешь.
А когда привыкаешь. Когда пустое место
на стене перестаёшь замечать.
Когда имя забывается. Когда ты просыпаешься
и понимаешь: сегодня не пришло письмо,
и это нормально. И это уже не боль —
просто факт. Как то, что за окном зима.

Я не хочу привыкать. Но привыкаю.
И в этом, наверное, и есть то,
чему не учат книги. Чему никто не учит.
Просто однажды ты остаёшься в комнате один.
И все двери закрыты. Не на замок —
просто некому их открыть.