Любят за тепло

Мы мерим этот мир объёмом взгляда,
Слоями глянца, линиями лиц.
Нам кажется: красивым быть — награда,
И мы пред этим падаем ниц.
Листаем лица, как в витрине вещи,
Ищем фасад, чтоб глаз не оторвать…
Но почему-то шрамы только резче,
Когда внутри — глухая пустота.
Она идёт — и замирают люди,
Идеал кроя, безупречный штрих.
Но кто её обнимет и согреет,
Когда весь этот внешний блеск затих?
Когда утихнут маски, смолкнут залы,
И снимут грим усталые дома,
Окажется, что этой кукле мало
Того, чем восхищалась эта тьма.
Ведь любят не за тонкую помаду,
Не за изгиб воспетых кем-то плеч.
Любят за то, что вьюжным листопадом
Сумели это пламя уберечь.
За то, как человек молчит ночами,
Как пьёт свой чай, как кутается в плед,
За то, какими тёплыми лучами
Он согревает твой остывший след.
Любят за сердце. За его биенье,
Что в такт твоемy бьётся в темноте.
За детское, простое удивленье,
За доброту к прохожей сироте.
За то, что в самый лютый, горький вечер,
Когда весь мир оскалился в штыки,
Он просто подойдёт, обнимет плечи,
И станет всё до боли вопреки.
Фасад обрушится. Истлеет эта краска.
Года возьмут своё — таков закон.
Изменится походка, смолкнет сказка,
Забудется хрустальный перезвон.
Но то тепло, что пряталось глубоко,
Под кожей, под рубашкой, за душой —
Оно одно спасает от пророка,
Оно одно останется с тобой.
Ты можешь быть чертовски идеален,
С обложки спрыгнув в серую толпу,
Но если ты внутри ментально спален,
То грош цена красивому лицу.
Ищут не глянца. Ищут человека.
Того, с кем можно просто быть собой.
С кем посреди разрушенного века
Ты обретаешь истинный покой.
Кто примет твои страхи и ошибки,
Кто не осудит за седую прядь.
Кто ради лишь одной твоей улыбки
Готов весь мир пойти и перездать.
Вот это — ценно. Это — не сгорает.
Всё остальное — временный туман.
Слепой ведь сердцем глубже понимает,
Где чистый свет, а где — красивый, но обман.