Бессонница

Бессонница не знает жалости к заложнику любви,
Как и её подруги — боль и мука.
Они как высший чин божественности во плоти,
Как поцелуи со значением «разлука».

И за окном четвёртый час утра,
Когда вся жизнь осталась вчера,
А ты лежишь, втыкая в потолок,
Взрастить так жаждешь дьявольский росток.

Ты некрасива, недостойна, вас разделяют сотни вёрст,
Но в голове вновь слышишь голос:
—«А знаешь, скажу без всяких притворств:
Ты мой прекрасный лунный лотос».

—«Тебя достоин лучший садовод,
Что, словно принц, с любимой розой».
А я как будто нахожусь в пучине вод,
Ломаясь перед новой дозой.

Я без тебя крошусь и пеплом мажу пальцы,
И просыпаюсь ночью, видя миражи.
Как одинокие пустынные скитальцы,
Я на последнем издыхании стою на страже сотканной мной лжи.

И я ладонью сокращаю расстояние к небу,
Пытаясь ухватиться за свою судьбу.
Но логика кричит и тормозит у цели,
Заковывая прочно сердце в цепи.

В его саду уже есть роза,
И по сравнению с ней ты — плющ,
Что одиноко вьётся под влиянием психоза,
И шанс на действия равняется нулю.

Я мучаюсь от жгучей боли в лёгких,
От осевых вращений всех костей,
И, не вылезая из дум глубоких,
Возненавидела людей.

Но сколько ни рисуй счастливого финала,
Ты там несчастен, трепыхаясь в оковах,
И удушение тернового венка лишь испытала.
Во сне навечно затеряемся под елью, в кронах.