Начать заново

        Стоял жаркий день начала лета. Ярко светило солнце, блестела ещё не подёрнутая пылью, молодая, нежно-зеленая листва, отчего все деревья и кусты, казались юными и принаряженными.
             Марина шла по старинной улочке и вспоминала, как когда-то жила  в этом небольшом, сибирском городе. И та далекая жизнь казалась ей самым прекрасным временем, прожитым ею.  — Как же это  было давно,  — думала Марина, с наслаждением впитывая в себя летние запахи и звуки. Пахло тёплой, проснувшейся под солнцем землёй, костром, в котором жгли прошлогодние листья, берёзовыми опилками и ещё чем-то таким неуловимо прекрасным и знакомым с детства. Радуясь солнечному дню, громко щебетали птицы, галдели и смеялись дети. Радовалась и Марина. За несколько лет отсутствия в родном городе, она так соскучилась по этим старинным улочкам, в которых жила сама история.
       По краям выбранной ею улицы стояли только деревянные дома. Здесь царил особый, почти деревенский дух. Около домов лежали брёвна, стояли поленницы дров, в песочных кучах возились малыши, играя в куличики. Благодаря хорошей погоде, люди старались больше задержаться на свежем воздухе. Около  небольшого и уже покосившегося домика на самодельной лавочке оживлённо вели беседу плотно одетые и повязанные платками старушки. Они хоть и радовались согревающему их солнышку, но жили по принципу: «жар костей не ломит». Спинку соседней лавочки облюбовали голуби, которые словно  куры на насесте, сидели чётко в линию и, также как и старушки, время от времени, переговаривались друг с другом.
    На газоне, по молодой траве, разгуливало ещё несколько голубей. Они смешно семенили своими лапками, покачивая в такт шагам, маленькими головками. Крупный, яркий самец, белый с коричневым галстуком под большим клювом, нарезая круги, преследовал серенькую голубку. И чего он только не выделывал! Курлыкал и танцевал, раздувая свой зоб и кружась вокруг самки. Кланялся и хорохорился,  распуская хвост веером и волоча его по земле. И наконец, полез «целоваться», чтобы окончательно покорить свою избранницу.
       Марина улыбнулась, наблюдая за брачными выкрутасами пернатого ухажера. Вспомнила, как говорила её бабушка Дуся, обращаясь  к влюбленному в её внучку соседскому парнишке: — Да, Маринка, и не смотрит на тебя, а ты всё ходишь и ходишь вокруг, распушив хвост. Лучше вон воды наноси или щеколду от калитки почини, покажи какой ты хозяйственный, да умелый. И парень действительно и за водой сходил, и калитку починил.
—  Где сейчас этот парнишка? Хороший был. Да сердцу не прикажешь. Выбрала того, кто  умел только пыль пускать в глаза, — подумала Марина.
    Она шла медленным шагом, зачарованная ярким солнечным днём, который пришёл после череды серых и ненастных,  любовалась старинной частью города. Ей доставляло удовольствие смотреть на старенькие дома, похожие на деревенский домик её бабушки, где она проводила все каникулы,  на окна, обрамленные деревянными кружевами, на палисадники с цветущими кустами сирени, на свежую траву и жёлтые головки молодых одуванчиков.  Особенно её восхищали одуванчики, которые росли прямо из треснутого асфальта. —  Надо же!  – восхищалась и удивлялась  Марина. —  Это какую же силу нужно иметь, и какую волю к жизни, чтобы неутомимо пробиваться к солнцу сквозь любые  преграды! Вот у кого нужно брать пример стойкости и веры в себя – у самой природы. Недаром бабушка говорила, что  природа и лечит, и учит!
        Мимо пронеслись мальчишки на велосипедах, летящие, как стрелы, наперегонки и оглядывающиеся друг на друга, в стремлении, во что бы то ни стало, обогнать соперников. Марина тут же вспомнила себя в семилетнем возрасте, когда бабушка учила её кататься на двухколесном велосипеде, а она, уверовав в свое умение, тут же помчалась с горы вниз. Ветер свистел в ушах, было страшно, но также и хорошо, сердце гулко билось в груди от скорости и нахлынувшего радостного ощущения безграничной свободы и счастья. И так захотелось вернуть былую свободу,  снова ощутить ту силу и абсолютную уверенность, которая затерялись  где-то там, в далёком - далёком детстве…
       Марина обратила внимание на молодую маму, вышедшую погулять с двумя ребятишками. Один из малышей неумело ехал на трехколесном велосипеде, а другой – толстенький карапуз, восседал в коляске.
     Марина остановилась и стала наблюдать. Из ворот этого же дома -  старинного, но довольно  ухоженного, деревянного особняка с украшенными резьбой ставнями, вышел молодой мужчина. Он быстро отпилил нижнюю поросль у двух тополей и стал подвешивать на ветки  между стволами детские качели. Закончив работу, мужчина  потрепал по щёчкам малышей, а затем обнял молодую женщину.  Вскоре из-за угла дома выглянул большой, рыжий кот, который с хитрым прищуром, неторопливо огляделся, а затем вразвалочку пошёл вдоль забора в поисках самого лучшего солнечного местечка. И наконец-то нашёл.  Прыгнул на самый верх деревянных ворот забора. Изогнув спину, и используя хвост, как канатоходец  балансир, кот  ловко выровнял туловище по всей узкой опоре. А затем гордо и удовлетворенно стал взирать на всех сверху вниз.    Ещё одна, дымчатого цвета кошка, уже распласталась на крышке канализационного люка и  довольно жмурилась под согревающими её лучами. На открывшемся солнцу белом животике розовели набухшие соски. Кошка была кормящей мамой и радовалась минутам неги и покоя. Где-то дома, в глубине коробки спали её котятки и, едва согрев бока, ей придется снова спешить к ним, чтобы накормить несколько голодных ртов.
       Любуясь тем, как молодая пара раскачивает сыновей, посадив их рядышком на качели, Марина поймала себя на мысли, что не хочет уходить от этого дома и этой тихой улочки. Ей, остро ощущавшей  своё одиночество, захотелось постоять и хоть немного, погреться у чужого счастья. Как  кошкам, которые  нежились, радуясь теплу, исходившему от солнца. Она и любовалась, и завидовала этой дружной семье, в которой были лад и понимание.
         Марина отогнала от себя мысль о том, что в любой семье есть проблемы и эти милые ей сейчас люди, возможно, вчера ещё бурно ссорились, выясняя отношения. Нет, ей сейчас нужны были только зримые подтверждения её чувствам и мечтам, идеальные  картинки  добрых и прекрасных отношений. Как будто, оттого, что она увидит доброе и прекрасное, оно тут же  чудесным образом войдёт и в её жизнь.
— Это и есть счастье,  — думала Марина, наблюдая за молодой семьей. — Вот такое простое, обычное, человеческое счастье: муж, семья, дети и ощущение своей нужности кому-то. То, чего нет у меня…
     Муж у Марины имелся, но что это за муж, с которым не было ни духовной близости, ни общего мировоззрения, ни детей, которых он совершенно не хотел? А что было? Вечная его ревность, ссоры с криками и угрозами, которые в состоянии подпития стали заканчиваться кулаками. Несколько раз уже Марина порывалась  уйти, говорила, что нельзя так жить, что больше терпеть и прощать она не будет… На что пьяный муж кричал: — Да кто ты такая вообще? Кто ты без меня? Голь перекатная! Ноль без палочки! Кому ты нужна? Ты только попробуй уйти! Найду и повыдергаю ноги и руки! Запомнишь на всю жизнь! Потом приступ гнева и ярости заканчивался, проспавшийся муж просил прощения и снова клялся, что это никогда не повторится…
        Марина страдала и плакала, но снова прощала.  Чаша её терпения переполнилась, когда узнала, что муж ко всему прочему, давно ей изменяет. Недаром говорят, что ревность - удел слабых духом и тех, кто  сам легко соглашается на двойную жизнь. Понадобилось более пяти лет жизни в золотой клетке с богатым, ревнивым и деспотичным мужем, чтобы Марина, наконец-то нашла в себе силы уйти.
         Сейчас, вернувшись в город своего детства и юности, она размышляла о том, что же ей делать и как жить дальше. С небольшим запасом средств, без работы и  жилья, без давно утерянных друзей и знакомых. Первым делом, Марина нашла недорогую гостиницу и оставила там вещи. А затем отправилась гулять  по городу, сказав самой себе, что сегодня она будет просто отдыхать и набираться сил. Здесь её никто не ищет и она  в полной безопасности.
      Марина любила такие прогулки в одиночестве, когда никто не мешает наслаждаться окружающими окрестностями, красивой архитектурой домов и уютными уголками природы. Последние годы она жила в большом, промышленном городе, со стремительно разрастающимися, новыми микрорайонами, детскими площадками и культурными парками, в которых люди ходили по асфальтовым и плиточным дорожкам, пересекающим газоны под прямыми углами. А ей хотелось гулять среди высоких и могучих деревьев, дающих путникам тень и шелестящих над головой густыми листьями, бродить по узким тропинкам, вдыхать в себя запах цветов и трав, слушать пение птиц и стрекот кузнечиков. Но всё это можно было обрести только за городом. Марина помнила, как хорошо  было летом в деревне у бабушки. Рядом речка, кедровник с цветами, ягодами и шишками. Но ни бабушки, ни её ветхого домика давно уже не было. И чтобы вспомнить те прекрасные мгновения, Марина интуитивно выбирала улочки старого города, чтобы хотя бы так окунуться в свое детство.
       А ещё Марина очень любила воду, в полном соответствии своему имени, которое в  переводе с латыни означало: «морская» или «принадлежащая морю». Девушка могла часами заворожённо сидеть и наблюдать за водной гладью озера или течением реки. А в детстве она мечтала о синем море, о том, что когда вырастет, то обязательно уедет далеко-далеко. Туда, где только солнце, море и горы. Будет там жить в окружении природы и каждый день гулять. Любоваться морскими волнами, сверкающими на солнце, как драгоценные камни. А может быть, даже научится нырять, как Ихтиандр, и тогда она сможет увидеть всё то, необыкновенное, что живёт в морских глубинах. Но когда Марина наконец-то увидела море, так часто приходившее к ней в детских снах и грёзах, встреча эта оказалась не очень радостной. Ей ни разу не удалось, ни искупаться, ни прогуляться по пляжу одной. Рядом всегда находился ревнивый муж, хмуро охраняющий их призрачное семейное счастье…
     Девушке не хотелось сейчас вспоминать о своей неудавшейся семейной жизни и она, усилием воли, отогнала безрадостные мысли. Душа  рвалась на свободу. Хотелось просто гулять, созерцать природу и не думать ни о чём.
     Больше всего Марину успокаивала вода, поэтому из всех вспомнившихся ей живописных местечек, где она когда-то гуляла в городе, она выбрала  прогулку по берегу реки. Доехав до  речного вокзала, она спустилась вниз почти к самой к реке. Шла по разноцветным, постоянно омываемым камешкам, любовалась водой и окрестностями. Река  здесь была  широкая и полноводная. Волны подгонялись ветром и рассыпались белой пеной вдоль  берега. А сам берег поднимался вверх в виде холма, поросшего кустами и деревьями, среди которых, уже начинали цвести полевые цветы и травы. Где-то вдали маячила маленькая фигурка рыбака с удочкой. —  Рыба есть, значит,  вода в реке чистая,  вспомнила слова бабушки,  Марина.   Она шла по галечному берегу у самой кромки воды и вглядывалась вдаль, прищурив от солнца глаза.
— Какая прекрасная оптическая иллюзия, — думала она, наблюдая за волнами, которые  равномерно ходили по сверкающей в солнечных лучах реке, ныряли и выныривали, как серебристые рыбки, возникающие то тут, то там. Затем ветер менял направление и на реке возникала рябь. Более глубокая вода выходила на поверхность, изменяя цвет волн с голубого на зеленый, а затем на тёмно-синий. Это зрелище завораживало и успокаивало.
      Было тихо, слышалось только пение птиц и плеск волн, которые набегали и разбивались о галечный берег.
      Внезапно, словно из ниоткуда, появилась в небе стайка белокрылых речных чаек. Они кричали громкими, резкими  голосами, что-то обсуждая между собой. Затем опустились на воду и долго качались на волнах, переговариваясь друг с другом. Выглядели они очень забавно. Наполовину коричневые головки птиц напоминали шерстяные шапочки, натянутые прямо на глаза.
      Марине захотелось полностью слиться с природой. Она присела на большой камень на берегу реки и стала разглядывать воду, стоявшие у причала теплоход и катера, наблюдать за разгуливающими по камням, птицами. Вот прилетела большая чёрная ворона, сев на соседний камень. Марина перестала двигаться, и сидела, чуть дыша, чтобы не спугнуть пернатую соседку. Та, посмотрев  зоркими глазами по сторонам, и не найдя опасности, стала приводить себя в порядок. Почистив огромным клювом пёрышки, она громко каркнула, взмахнула крыльями и полетела дальше по своим важным, птичьим делам.
        А вот,  шурша по гальке, важно прошагала стайка сизых голубей, покачивая своими головками. Эти создания совершенно не боялись людей, привыкнув за много поколений к городской жизни. Марина вспомнила, как бабушка рассказывала ей, что голуби очень верные и преданные, выбирают себе пару на всю жизнь. А ещё - умные, запоминают людей добрых и злых, даже если те меняют одежду. Уже издалека они узнают тех, кто их кормит, и радостно летят навстречу, а на обидчиков  могут даже напасть всей стаей, изгоняя со своих мест.
          Ещё одна голубиная компания задумала искупаться в нагретой солнцем галечной ямке с речной водой. Голуби растопыривали крылья и барахтались в тёплой воде, опускали голову в воду, а затем смешно встряхивали ею, раскидывая в разные стороны брызги. На их шейках блестели, как золотинки от конфет, яркие, зеленые и фиолетовые пятна. Смотреть на купающихся птиц было истинным удовольствием. Но эту идиллию вскоре нарушили несколько шустрых и крикливых воробьев. Не поделив  замызганную корочку хлеба, они бросились в драку, громко чирикая.
    Глядя на голодных воробьев, Марина и сама захотела перекусить. Достав из сумки бутылку минеральной воды и батон,  раскрошила часть хлеба на камни. На хлеб тут же налетела масса  стремительных и юрких воробьев. Они быстро скакали на двух лапках, как попрыгунчики, захватывая большие крошки и стремительно улетая подальше, чтобы полакомиться ими без свидетелей и соперников. Голуби же питались стаей. Они столпились у ног Марины, словно домашние куры, торопливо склёвывая хлебные крошки. Некоторые крошки были слишком большие, голуби долбили по ним своими клювами по несколько раз, крошки отскакивали, и к ним тут же подбегали другие птицы, желающие подкрепиться. Лишь одна голубиная парочка, занятая любовными переживаниями, не обращала никакого внимания на еду. Они были сыты друг другом. Самец кружил и кружил вокруг самки, ворковал и низко кланялся ей. Затем они уселись вместе, начав сосредоточенно чистить клювами пёрышки друг другу.
— Вот оно, счастье, — подумала Марина. — Принятие и понимание. А всё потому, что они нашли друг друга, нашли свою простую птичью любовь. И так на всю жизнь. А что нашла я в семье? Неуважение и побои.  И опять, я одна. И надо научиться жить одной, не ожидая от судьбы того, чего мне возможно и не полагается. В конце концов, не все и не всегда бывают счастливы…
      Вдруг все голуби и примкнувшие к ним воробьи разом взлетели в небо. Марина  взглянула на небо и увидела там огромного чёрного коршуна. Он медленно парил над рекой, выискивая жертву.
Переведя взгляд на воду, не удержалась от возгласа: — Ах, вон оно что!
       Серая утка кряква спешно прятала в заросли свой многочисленный выводок, жёлтые головки птенцов следовали за мамой, издалека выделяясь на фоне воды. Чёрные полосы, проходящие по линии глаз, делали их похожими на смешных  пловцов в очках.
 — Какие симпатичные эти малыши- пушистики, хоть бы успели спрятаться, —подумала девушка. Коршун, полетав над водой, разочарованно сел на дерево и стал издавать странные и тонкие для такой большой птицы  звуки. — Как будто маленький жеребёнок потерялся на лугу и кричит, зовёт мать: «и-оо и-оо», жалостно и протяжно, — подумала Марина, снова  с теплотой вспомнив свою бабушку Дусю, научившую её в детстве наблюдать за природой, распознавать голоса птиц и  различать растения.
         Повинуясь детским воспоминаниям, Марина вскочила  с камня и пошла  вверх по склону реки, всматриваясь в окружающие её полевые цветы и травы. Словно отдавая дань давно ушедшей бабушке, она рвала и собирала их в букет, вспоминая названия. А легкий ветерок будто подсказывал обратить внимание то на одни, то на другие растения, покачивая их в разные стороны. Да и было на что посмотреть: настоящее буйство красок из дикорастущего разнотравья! Яркие, золотисто-жёлтые островки лютика едкого, в просторечии «куриной слепоты» были разбросаны повсюду. Их Марина не трогала, знала, что растение ядовито и может вызвать ожоги и волдыри на коже, но всего опаснее оно для глаз, вызывает воспаление и даже временную потерю зрения. Среди жёлтых лютиков то тут, то там выглядывали  сине- фиолетовые цветки герани луговой.  Над  ними возвышались стройные кучки полевых ромашек. Ромашку бабушка очень любила, сушила цветки на зиму, заваривала, как чай, лечила желудок и простуду, настаивала и на водке, используя настойку, как компрессы при ссадинах и ожогах. 
 А вот и подорожник  —  ещё одно лекарственное растение. Он рос прямо перед ногами Марины, по краю тропинки.  Его длинные, как солдатики, соцветия крепко стояли на своих плотных ножках. Лишь немного колыхались, но не гнулись их головки – шапочки. Некоторые ещё были пушистыми, бело-сиреневыми, а другие уже отвердели. В них созревали семена, соединенные вместе в початок, напоминавший кукурузу. Марина помнила, как в детстве они играли во дворе этими соцветиями «в солдатики». Надо было резко ударить одним стеблем о другой, так чтобы оторвалась его головка. Победитель тот, кто сделает это ловко и одним ударом. А ещё бабушка привязывала лист подорожника  к ноге Марины, когда та упала с велосипеда и поранила коленку до крови. Этот природный антисептик быстро останавливал кровь,  помогал и против укусов комаров. Его бабушка тоже сушила на зиму. Марина вдруг вспомнила, что никогда не видела, живя на каникулах у бабушки,  чтобы та пользовалась таблетками. Всегда у неё находились какие-то заготовки из растений: настойки и мешочки с шелестящими, сушёными листьями, цветами и корнями растений. Эти бутылочки, баночки и мешочки стояли в  кладовке в особом старинном шкафчике, в котором за много лет поселился аромат трав.   
        А вот и луговой мятлик. Марина наклонилась и добавила в свой букет несколько его стебельков. В детской компании они срывали с этого растения метёлки с крошечными колосками, загадывая, что же получится:   «петушок» с хохолком  или «курочка». Выигрывал тот, кто угадывал больше всех.
    Пройдя ещё дальше по тропинке, девушка увидела целые заросли высоких растений с мелкими жёлтыми цветами. На стеблях уже стали созревать семена в виде треугольной сумочки. – Ну, конечно! Это же «пастушья сумка», тут же выплыло из памяти  название и этого растения.   Рядом росли разлапистые, густо сидящие друг к другу, листья лебеды. Между ними тут и там мелькали шишечки сиреневого и бордового цвета с трилистниками по бокам цветка. Марина оторвала цветок и пожевала его. Знакомый с детства сладковато-травяной вкус клевера с легким медовым запахом. И пастушью сумку, и клевер бабушка тоже заготавливала для своей народной аптеки.
        Марина поднималась всё выше и выше по тропинке, вдоль которой простирались целые заросли из молодой, серебристой полыни. Девушка размяла душистый листик между пальцами и  с наслаждением втянула в себя острый, пряный запах полыни. Она любила этот запах. Запах летнего счастья. А бабушка  когда-то говорила, что полынь от семи болезней, а ещё: оберег от сглаза и уныния.
— Что ж, возьму с собой,  унывать мне сейчас нельзя, — подумала Марина, пожевав листик и пряча ещё несколько в карман. Шагая по тропинке вверх, увидела  небольшой кустик шиповника с нежно - розовыми лепестками. И тоже не смогла пройти мимо. Уткнулась  носом в ярко-жёлтую сердцевину цветка, радуясь тонкому аромату дикой розы, а затем неожиданно для самой себя, воскликнула:  — Хорошо! Как же хорошо! Просто жить!
         Поднявшись на самый  верх  крутого берега, Марина остановилась, переведя дух. Поглядела с высоты ещё раз на извилисто бегущую речку, на теплоход, отплывающий с пассажирами. А затем выбрала живописное, тенистое местечко рядом с цветущими деревьями. Подстелив кофточку на траву, прилегла.  Рядом  росла вся облепленная роскошными цветами, белоснежно-нарядная яблоня, а под ней  только-только начинал распускаться небольшой душистый кустик сирени. Вспомнив детские забавы, Марина отыскала среди четырехлепестковых цветков, редкий   — с пятью лепестками, а затем съела его, загадав сокровенное желание.  Желание было одно: наконец-то обрести личное счастье... Но где оно это счастье? Где оно поджидает её? И придёт ли когда-нибудь?
      С листьями сирени обнимались ажурные светло-зеленые листочки молодой рябинки, напоминавшие гроздья винограда. Между ними виднелись мелкие кремовые цветочки, собранные в соцветия, многие из них уже отцвели, начав превращаться в завязи, чтобы к осени сформировать прекрасные оранжево-красные ягоды. Марина помнила такую же рябинку в бабушкином  палисаднике. После заморозков ягоды становилась уже не такими горькими. Бабушка сушила рябину, также используя её для лечения, но всегда оставляла на дереве половину – для пропитания птиц.
 За рябиной склонилась  почти до самой земли  крупная ветка берёзы с листьями в мелкий зубчик. Марина вспомнила, что также висели «вниз головой» душистые,  березовые веники у  бабушки Дуси в старом сарае. И снова нахлынули воспоминания. Вот они вместе с бабушкой складывают березовые дрова в сарае. Баба Дуся показывает, как сделать правильную поленницу, чтобы та стояла крепко, не разваливаясь. Она складывает нижний слой из самых ровных и длинных поленьев, укладывая их корой вниз для лучшего сцепления с землей. А затем строит опоры: торцы из перекрестно уложенных поленьев. Первый ряд  параллельно друг другу, второй — перпендикулярно.  В центре - обычная кладка дров друг на друга, лишь бы плотно заполнились зазоры. Здесь они уже работают вместе. Но бабушка всё равно бдительно следит за внучкой, чтобы дрова укладывались толстым краем наружу. Только так получается небольшой наклон поленницы  внутрь. 
        Баба Дуся, повидавшая и испытавшая  многое, никогда не жаловалась на болезни и невзгоды, умела радоваться жизни. Встречая внучку, всегда улыбалась почти беззубым ртом, как младенец. Любую хворь и любое горе лечила природой и работой. Успевала всё: за домом следить, за скотиной ухаживать,  огород растить и за сыном-инвалидом присмотреть. Марина вспомнила любимые  бабушкины поговорки: «Хорошо жить на белом свете! Летом думай о зиме, а зимой о лете!», «Вставай, поднимайся рабочий народ! Берись за лопату, копай огород!»
       Марина ещё долго лежала на траве,  раскинув руки и закрыв глаза. В таком состоянии остро ощущались запахи и звуки природы: щебетание птиц, стрекот кузнечиков, жужжание одинокого шмеля, севшего на сиреневый куст,  дуновение ветерка, несущего запахи цветущей яблони. 
      А затем она стала глядеть в бескрайнее небо на причудливые, похожие на белых барашков, облака. Они тихо плыли, иногда соединяясь между собой в различные фигуры, напоминавшие то людей, то животных,  то остроконечные башни и купола на горных вершинах. Разыгравшееся воображение рисовало разные города и страны, в которых побывали  облака, и ей хотелось так же,  как эти воздушные создания, быть легкой и свободной от всяких обязательств, лететь туда, куда хочет её душа.
      Вдруг в одно мгновение небо разделилось на две половинки. Слева потемнело, появились сизые облака, они сомкнулись в одну огромную, тёмную тучу, ярко сверкнула молния. Громыхнул первый, ещё несмелый гром. Затем его разряды стали греметь всё чаще и чаще, а тучи - всё ближе продвигаться по небу. Очень быстро тучи заполонили всё небо над головой Марины. Разразился сильнейший ливень, который гнул и качал ветки деревьев под своим напором.
        Марина побежала с первыми раскатами грома и успела спрятаться под крышу какого-то  павильона. Ещё несколько человек подбежали к ней, и скоро он весь заполнился людьми, как сказочный теремок. Все стояли тесно, почти плечом к плечу и смотрели, как тугие струи дождя омывают город. Очень быстро на набережной образовались огромные лужи, вода в них перекатывалась и пенилась многочисленными пузырями.
— Пузыри на лужах, значит, дождь надолго! —  Марина вновь поймала себя на мысли, что и эту, и другие приметы, она тоже узнала от своей мудрой бабушки Дуси. Вот и сегодня всю первую половину дня солнце пекло нещадно, было жарко и душно, небо безоблачно голубело, и только ласточки носились стайками над самой землей, подсказывая наблюдательным людям, что скоро, будет ненастье….   Тёплое чувство накрыло Марину. Ушли все страхи, все обиды, вся горечь от неудавшегося замужества, лишь  счастливые детские воспоминания грели и наполняли её сердце какой-то особой, необыкновенной  силой и благодарностью.
    — Как много было хорошего, — думала она, вспоминая своё детство и летние каникулы у бабушки в деревне.   Марина сняла босоножки и побежала босиком через пелену дождя. Стоявшие рядом люди с удивлением посмотрели её вслед. И только маленькая старушка проговорила:
      — Да пусть бежит. Вот она молодость! Старушка была в цветастом платочке и галошах и чем-то неуловимым напоминала бабушку Дусю.  Но Марина уже не слышала её. Она бежала по лужам,  под прохладными струями небесной воды и чувствовала себя невероятно счастливой и обновленной, полной силы и энергии. Как будто дождь смыл всё старое и ненужное, а светлые воспоминания о бабушке и сама природа, с её неутомимой жаждой жизни, предоставили ей новый шанс. Начать всё заново…

Елена Сидоренко.