Лес - это дом, лес - это жизнь, лес - это любовь

Лес - это дом, лес - это жизнь, лес - это любовь.
Когда этот огромный лось-альбинос посмотрел мне в глаза, прямо в глазницы, я на секунду подумал - к черту всё это. И всё же я нажал на курок. Может быть, это было из за страха, а может - из за смелости или даже простого человеческого  любопытства, но факт есть факт - курок нажат. Дробь летит прямо в его голову. Мясо, кровь и мозги отлетают в соседнее дерево и размазываются по нему, словно сопли.
Странное ощущение появилось в груди: то ли страх неизвестности, то ли ликование. "О, да! Я наконец то сделал это! Прямо в его голову - шкура цела. Господи, я богат! Жена думает, что я неудачник. Ну, погоди." Думал я. Точнее, как бы не думал - на мысли времени не было, скорее это было что то на подкорке моего сознания.
В деревне ходили разные слухи об этом лосе. Официально власти сказали перепуганным жителям, что это - всего лишь редкий сбой в генетическом коде. Всё же знают, что у лосей должна быть коричневая шкура, а не белая, и глаза у них вовсе не голубые, да ещё и  человечьи. Не только по виду, но и по выразительности взгляда. Он смотрел в душу. И жители нарекли его Ангелом. Я же увидел в нём свою цель. Он - как босс в видиоигре, убив которого, я получу много денег. Моя жена не любит, когда я сравниваю охоту и игры. Я могу её понять, но всё же. Месяцами я выслеживал этого лося, я дышал ему прямо в спину, ночевал в лесу неделями ради его поисков, часами сидел в кустах, полных комарья.
И вот: выстрел, дробь и кровь
Не успел я и глазом моргнуть, как та субстанция, которую выделили из головы лося дроби, начала двигаться. Врачи не верят, но я это видел: Подстреленный лось встал и посмотрел мне в глаза. Перезарядившись, я совершил ещё один выстрел из моего ружья, затем второй, третий и далее пока не кончились патроны. Лось всё это время стоял неподвижно и смотрел. Он ждал покаяние, но увидел лишь страх.
К тому моменту, как мои патроны кончились, лицо (именно лицо, а не морда) лося не было похоже на лицо: можно было даже сказать, что у него не было головы. Он побежал на меня. Он всё ещё ждал покаяния, но я, пару раз долбанув его прикладом, убежал. Лось бежал со мной. И не только лось: цветы, кусты, травы, бабочки. Лес начал на меня охоту.
Я бежал со всех ног. Надо было начать делать это раньше, ещё при первом выстреле. Бежал я долго, мучительно долго. И вот, в дали показалась она: деревня. На радости, я позволил себе расслабиться и в то же мгновенье лихая берёзка поставила мне подножку свои корнем. Когда я упал, деревья как бы обняли меня корнями. Не связали, не убили - обняли.
Лось подошёл ко мне. Он истекал кровью. Кровь падала мне на лицо, когда я случайно попробовал её на вкус.
Я всё понял. Я всё осознал. Я понял свои ошибки и был готов принять любое наказание: удушение корнями, раздерание шипами и крапивой, сьедение заживо. Но он отпустил меня. Лес позволил мне жить. Лес простил меня после долгих лет умертвления его жителей.

Лес - это дом, лес - это жизнь, лес - это любовь.