О том, что прежде звали невозможным

Я ждал посадку в шумном терминале,
Где каждый взгляд был обращён вперёд.
Одни домой, другие уезжали,
И в этой суете который год
Меня тревожил человеческий полёт.

За стёклами стоял огромный лайнер.
Ни птица, ни корабль, ни мираж.
Лишь труд людей, расчёт и череда решений,
Что превратили в явь однажды
Мечту, что прежде звали невозможной.

Я наблюдал, как медленно и строго
Он вырулил навстречу облакам.
И вдруг подумал: странная дорога
Дана была когда-то человеку —
Ходить по пыли, а стремиться к небесам.

Ведь что такое взлёт?
Не только скорость.
Не только рёв турбин среди полей.
А робкий шаг за прежние границы,
Где каждый новый замысел смелей
Того, что совершали до тебя другие.

Когда земля уходит постепенно,
Дома становятся размером с горсть,
Особенно отчётливо и верно
Приходит мысль:
как удивительно сбылось
То, что веками людям виделось во сне.

Под нами реки делались похожи
На тонкие прожилки на ладони.
Леса лежали складками на коже
Земли, что молча носит поколенья,
Не требуя ни славы, ни поклонов.

И я смотрел в иллюминатор долго.
Не на мотор.
Не на изгиб крыла.
А на исчезнувшую понемногу
Границу между «можно» и «нельзя»,
Которую однажды чья-то мысль перешагнула.

Наверно, потому меня пленяет
Не сам полёт, а смысл его труда.
Ведь самолёт не просто сокращает
Расстояния между городами —
Он возвращает людям их года.

Ещё вчера отец прощался с сыном,
Уехавшим за тысячи дорог.
Сегодня утром тот уже обнимет
Родных на другом конце земли,
Как раньше человек представить бы не смог.

И всё же, находясь над облаками,
Я думал не о технике совсем.
А о том, как странно устроена дорога:
Чем дальше мы уходим от родного,
Тем явственней становится родное.

Я вспомнил двор.
Чинар у старой тропки.
Где ветер летом шевелил листву.
И понял вдруг:
не высота важна человеку,
А то, что он несёт с собою в высоту.

Ведь можно облететь моря и страны,
Увидеть снег вершин и гладь пустынь,
Но если не откликнуться на голос
Стареющего отца у телефона,
Полёт останется лишь сменою картин.

Самолёт исчез за далью небосвода.
Вечерний свет ложился на крыло.
И мне тогда подумалось:
не в небе
Рождается подлинная высота,
А в памяти о том, откуда ты пришёл.