О чём твой роман? Конечно, о любви...

Планета Жизни и Любви
Повесть о двух письмах и одном стихотворении.

***
Часть I. Письмо из поднебесья
Война желала смешать судьбы и сжечь письма.
Но вопреки её законам, по прихоти одного человека эта история будет рассказана.

Французский пилот Рене написал эти письма в блокноте, уцелевшем в кабине истребителя, сбитого где-то в небе над охваченной войной Белоруссией.

En fran;ais:

« Ma petite,
Depuis mon cockpit, , je regarde les lumi;res d'en bas et pense а toi...

Tous les mystеres de la Terre vont se r;veiller, et l'еtе reprendra ses droits. Le temps de l'amour et de l'attente frеmissante rеsonne dеjа dans le ciel de minuit. Je sais que tu aspires а sentir mon еpaule, а ce que je comble tous tes dеsirs.

Ici, dans l'air nocturne, flotte le parfum de la Terre, tandis que la chaleur des аmes humaines fusionne dans la nuit. Vu d'ici, notre Terre est а la fois l'origine, le centre et le sommet; elle garde en elle la parole divine. Cette planеte de la Vie, de Dieu et de l'Amour s'est еveillеe а nouveau pour un еternel еpanouissement...
Je t'aime. »

На русском языке:

« Малышка моя,
Из кабины самолета, затерянного в ночи, я смотрю на огни внизу и думаю о тебе…

Проснутся вновь все таинства Земли, и лето вновь заявит о правах. Пора любви и трепетной надежды уже звучит в полночных небесах. Я знаю, ты мечтаешь о плече моем, о друге, исполняющем мечты.

Здесь, в ночном воздухе, парит дыхание Земли, пока тепло человеческих душ сливается в темноте. Отсюда наша Земля — исток, и центр, и венец; она хранит в себе божественное слово. Эта планета Жизни, Бога и Любви ожила вновь для вечного расцвета…
Я люблю тебя. »

***
Часть II. Письмо из оккупированного Парижа

Ответ Изабель, пробившийся сквозь фронты, сожженные мосты и пепелища Европы.

En fran;ais:

« Mon Rene,
Chaque dimanche, je demande un miracle : que ton ciel nous prot;ge tous deux. Qu'il se dresse au-dessus de nous comme un immense d;me. Immense, car nous ne sommes pas separes seulement par les villes, les pays et les fronti;res… Nous sommes separes par une ligne de feu.
Je prie Notre-Dame de Paris d'entendre notre verite : nous sommes destines a nous aimer sans etre separes.

Quelque part au-dessus de cette terre et de ce ciel, nous ne sommes qu'une seule et m;me flamme. Maintenant, elle est une lumiere qui erre dans les tenebres des mondes, comme cette minuscule bougie. Mais meme sur une chose si petite, on peut contempler ; l'infini…
Prends soin de toi dans ton ciel.
Ton Isabelle. »

На русском языке:

« Мой Рене,
Каждое воскресенье я прошу о чуде: чтобы твое небо защитило нас обоих. Чтобы оно воздвиглось над нами, как огромный купол — огромный, ведь нас разделяют не только города, страны и границы… Нас разделяет линия огня.
Я молю Нотр-Дам де Пари услышать нашу правду: мы рождены для того, чтобы любить друг друга и никогда не разлучаться.

Где-то там, выше этой земли и этого неба, мы — лишь одно единое пламя. Сейчас оно стало светом и блуждает во тьме миров, подобно этой крошечной свече. Но даже на такую малую вещь можно смотреть бесконечно…
Береги себя в своем небе.
Твоя Изабель. »

***
Часть III. Судьба писем

Письмо французского летчика “Нормандии-Неман” было найдено в чудом уцелевшем обгоревшем блокноте, когда его искалеченный самолет вышел из смертельного боя под Витебском. Изо всех сил цепляясь за жизнь и обгоревший штурвал, он дотянул до русских позиций. Потом были ожоговые отделения, провалы в памяти и долгие месяцы возвращения к жизни в палате московского военного госпиталя.

Фронтовой блокнот затерялся на бескрайних русских просторах — среди тысяч таких же внезапно осиротевших писем. Из-за чужого, непонятного языка и слава богу не немецкого его никто не мог прочесть, но и сжечь не было причин. Никто в медсанбатах и особых отделах не придал ему какого-то значения. Что там? Про трудности фронтового быта,  про жизнь или про веру в победу? Блокнот то куда-то пропадал, то возникал среди бумажных архивов вновь. Со стороны могло показаться несколько строчек французского лейтенанта про его великую любовь никогда та и не будут ничем прочитаны. Потому что прицельно и по-немецки качественно работают зенитки Rheinmetall.

И все же... уже после войны, когда страна начинала залечивать раны, кто-то разбирая архивные дела полевого госпиталя, стоявшего под Смоленском, обнаружил этот  обгорелый блокнот.  Пожелтевший листок с латинскими буквами. И через десятые руки послание попало в старую жестяную слегка облупившуюся коробку Рот Фронта. Оно дошло до молоденькой учительницы французского языка и осело на самое дно под крышкой “Кремлёвских” конфет, среди треугольников её собственного так и не вернувшегося с войны жениха. Её любимый не летал в небе на истребителе, он был командиром роты тяжелых танков. Где обгорел смертельно. Выжил ли автор письма – девушка не могла уточнить. И кому написаны трогательные строчки о любви ей тоже так и не удалось узнать. 

Как и о самой Зое Николаевне наверное не узнал бы никто. Если бы не появилась мысль рассказать о внучке Рене – Зое. В романе “Испытание любви нано-технологией”.

Рене выжил. Спустя четыре долгих года письмо Изабель дошло до адресата, с легким сердцем перейдя из рук в руки. Молодые люди венчаются в Париже под мирным куполом неба. И, разумеется, про сгоревший над снежным Витебском блокнот во Франции никто не вспомнит. Живым не очень-то нужны бумажные поцелуи. А на другом конце Европы, в коробке из-под конфет, чужая любовь стала просто сказочной притчей.

Эпилог.

Сколько осталось? Полчаса до взлёта...
Полчаса до падения в небытиё....
Время не лечит... то ли примета...
То ли невезение твоё и моё.

Город Смоленск я ни разу не видел.
Хотелось? Не знаю теперь...
Не верю я в жизнь в скаженном аиде...
Ещё полчаса мне, боже, отмерь...

Дай рассказать ей, что помню запах
Рассыпанных в сене волос,
Дай убедить, что рвемся на Запад,
Целуясь со смертью в засос.

И твой Смоленск лежит за фронтом -
Ещё полчаса и бросок.
Готово железо слизать аккорды
Сердечного ритма... высок

Свет затмивший звезды.
И тихо среди полей.
Я город Смоленск ни разу не видел...
Мне с каждым вздохом это ясней....

К 25.09.1943 - семидесятилетию освобождения г. Смоленск


на фото концентрационный лагерь "Дахау"


Глава романа "Испытание любви нано-технологией"

Рене - собирательный образ летчиков полка "Нормандия".
За основу взята биография Марселя Лефевра, героя Советского Союза (посмертно)