Встреча

— Здорово, дед!
— Здорово, коль не шутишь!
Дай разглядеть... Ты чей же будешь, внук?
— Да твой же, из Самары. Тоже крутишь
свой самокрут?
— А то... Бери-ка, друг.

— Ну, как у вас? Всё та же грязь по пояс?
— Всё та же, дед. И чернозем, и зной.
Ночей не спим, мы под Донецком в бое.
— А мы за Харьков бились той весной...

— Гляжу, броня... На нас-то лишь ватины,
Да "сидор" тощий, ну и "ПэПэШа".
— У нас — "теплаки", дроны, мины- тины,
Но так же, дед, зажата в ком душа.

— Опять кресты на танках в поле чистом?
Неужто "Тигр" очнулся и идет?
— Нет - "Леопард". Но бьем по тем нацистам,
Как твой расчет их бил в сорок четвертый год.

— Скажи мне, дед, за тем великим краем,
Вы видите, как мы идём в огонь?
— Мы в каждом вздохе вашем замираем,
Кладём на плечи мёртвую ладонь, -

Когда ты спишь в сырой норе окопа,
Иль по "зелёнке" тащишь пацана, —
Наш дух с тобой, пускай дрожит Европа,
Запомнив снова наши имена.

— Мы возвратимся, дед. Как вы когда-то
С порога в сени, сбросив вещмешок.
— Вернись, сынок. Нет радости солдату
Милей, чем дома выпитый глоток.

— Дед, я дойду. Настанет день погожий,
Как тот же - в мае, в сорок пятом, твой.
— Иди, родной. С тобою я, под кожей,
И в сердце бьюсь, пока ты там, живой.

...Прошли бои. Раскрылись настежь двери.
Скрипит калитка — та, из детских снов.
Боец вошёл. Он выжил. Он поверил.
И сбросил бронь у дедовских икон.

А на стене — в пошарпанном багете —
Портрет прадеда. Слава и почёт.
И кажется, что в солнечном рассвете
Тот подмигнул: "Ну, с возвращением, сынок".

И сын бежит, мать слёзы вытирает,
И плачет мир в спасённой тишине.
Так две Победы в небе загорают,
Поставив точку в долгой той войне.