Вспышкой

Мы живём в мясорубке.
Просто кто-то налип по краям, а кто-то уже на лезвии.
Мы со всех сторон чудовищными окружены безднами
Человеческого и животного страдания.
Не хватает у Бога чудес при всём старании,
Беспомощных и невинных избавить от злых бездарей.
Этот винт непрерывно вращает бездушная рука,
Пребывая тысячелетиями в кровавом дне сурка.
А на выходе распахнут огромный бездонный рот,
Который ненасытно остервенело жрёт.
И ни один в мясорубке становится не хочет фаршем.
Тем забвение сильнее, чем от винта дальше.
Некоторые пытаются сломать к чертям этот винт.
Другие делают вид, что рот ими не питается.
И в этом царстве тьмы умудряется жить любовь,
Гении – творить, герои – идти в бой,
Закрывая в первую очередь винт собой,
Освещая вспышками света эту сумрачную юдоль.
А тем временем в любом отдалённом месте
Кто-то рад, что с ними не выпало быть вместе,
Или злится, что не получается ерунда,
Или имеет существенный повод рыдать,
Или чувствует себя жертвой обстоятельств,
Или требует что-то важное настоятельно,
Или едет в машине по неотложным делам,
Или перебирает воспоминаний хлам,
Или спит без снов после тяжёлого дня,
Или лезет вон из шкуры во имя, ради, для…
Или простой едой насыщает голод,
Или изысканной, сверху глядя на город,
Или тужится в схватках, впуская новую жизнь,
Или у самого края кричит кому-то: «Держись!».

А где-то малышка с одной ногой и убитой мамой,
Впуская в жизнь, не успевшей шепнуть: «Держись!»,
Озаряет сумрак мощной вспышкой самой.