Клятва Утренней звезды

Мой сон во тьме пещеры потаённой
Нарушил гость. И изгоняя хтонь,
Под кров теней геолог удивлённый
Вошёл как гвоздь распятому в ладонь.

Из глубины, из древности пучины
Явился я, как пёс сторожевой.
Судьба иных - угасшие лучины,
Моя – сиять как вечный и живой.

Был на заре времён когда-то проклят,
Без счёта лет лишённый песни сфер.
Звезда в норе, вулкан забывший рокот.
Несущий свет, Денница, Люцифер.

А надо мной цвели, сгорая, маки,
И обо мне жрецы мололи чушь.
Я, будто гной, покоился во мраке
И лишь во сне касался ваших душ.

Когда Творец поднял людей из праха,
Его спросил: зачем вы здесь? Увы…
Клеймо «гордец», проклятие и плаха,
Что не склонил пред вами головы.

И рос мой гнев. И яблок зрела завязь.
И зрела месть, и беды вместе с ней.
И выше древ взметнулась к небу зависть,
И горя весть - ужалил ядом змей.

Запретный плод, как водится, был сладок.
Один укус, и не найти Эдем.
Тогда ваш род познал души упадок
И смерти вкус, стал глух и слеп, и нем.

За это Бог меня из всех владений
Изгнал во тьму пещеры роковой
И ад разжёг безумных сновидений,
Замкнув тюрьму обиды вековой.

Но пал засов, и рухнула темница.
Каприз судьбы - ключом стал человек.
Из пепла снов восстал живой Денница,
Слабы мольбы, как слёзы у калек.

Смотрел на мир, и мысль скользила быстро:
Морское дно, леса, вершины гор
И смерти пир, и новой жизни искра,
Могила, но и душ великий хор.

Я презирал людишек не напрасно:
Смердит грехом у каждого нутро.
Но идеал в сердцах пылает страстно -
Зима кругом, а у костра тепло.

Отец, ты прав, заранее предвидел,
Что дней шести закат пребудет ал,
Мой буйный нрав и скорбную обитель.
Молю, прости, я столько предавал.

Есть свет во мне, и он наружу хлынет.
Хоть нет весла, опоры и узды,
В земном огне, клянусь Тебе, отныне
Не будет зла от Утренней звезды.