Брату

Посвящается моему папе и его брату Евгению.

"А может быть и не было меня , скажи!? И рвутся струны сами собой,как будто обрывается свет".Э.Шклярский


Здесь всё меня переживёт,
Всё, даже ветхие скворешни
И этот воздух, воздух вешний,
Морской свершивший перелёт.
       А.Ахматова



Чем старше становишься, тем больше смерть другого человека, а если это ещё и смерть
близкого человека, является твоей собственной смертью. Помнишь, брат, как в детстве я держал тебя за руку на старом пирсе у реки? Мы стояли, наблюдая течение скрытой жизни, прячущейся в глубине воды. Ты был моим самым верным другом, а я был твоей гаванью в море житейских невзгод. Корни сосен на берегу цеплялись за песок. Так старики и люди со смертельным диагнозом цепляются за жизнь. Огромные камни, разбросанные повсюду чьей-то гигантской рукой (рукой Бога), небрежно, но точно и выверенно запоминали время, которое навсегда осталось в глубинах нашей памяти. Я прихожу к тебе два раза в день: утром и вечером. Если ты в силах, мы разговариваем; если нет, то я просто сижу рядом, боясь упустить момент, когда стану тебе нужен. От необъяснимых примет и предчувствий приходят прозрения, полные тайны. Как пролитая на полотно олифа, мир становится лёгким, будто в прежние времена, когда в час солнечного заката мы были молодыми и сильными. Ты ничего не ешь больше недели, и даже твой любимый чай я уже практически не завариваю. Затемненность комнаты в предвечерний час делает люстру, торшеры на прикроватном столике и в коридоре похожими на застывшие слёзы. Я начинаю испытывать всю глубину боли, на которую только способен человек, чувствующий скорое расставание с пометкой "навсегда". Всю жизнь ты боялся побеспокоить или быть кому-то в тягость, при этом спешил на помощь всем и всегда. Было когда-то две правды на свете, постоянно сменявших друг друга, как солнце и луна: первая — та, что жизнь прекрасна, а другая — что жизнь мыслима лишь для сумасшедших. Отчасти так оно и было в твоей хрупкой, чистой вселенной. Скорая приехала за тобой ранним утром. Едва перебирая слова, вязкие, непослушные, ты просил прощения за то, что нарушил мои планы на отпуск, что оплатил заранее коммуналку и купил корм котам. Брат! Последнее, что я успел сказать, обняв уже почти исчезнувшее, лёгкое тело! Тебя не стало спустя несколько часов. Тяжёлый звонок пробил тишину своей непрошенностью, наглостью. Снаряды летят всё ниже забирая близких, и лишь солнце, небо, вереница спешащих куда-то людей продолжают вращать колесо жизни, перемалывая прошлое в пыль.