менять сюжет умея своевольно... Пушкину...

однажды колыбельно началась
и продолжалась много лет спустя
твоя строка бессмертная и рифма
исписанным листом кружа над всем...

и был соблазн отдать свою во власть
анапестно и ямбово платя
высокородно-благородным ритмом
тому бедняге что у моря сел

седым как лунь несчастным стариком
и звать судьбу и цен не называть
которые платить придется старцу
за прихоть и старушечье «хочу»
 
и думать: чем был более влеком
свиданьем с «НЕЙ» или же страх взывал
ведь мог у моря просто так остаться
не возвращаться в сонмище лачуг…

ты был над всем ты говорил со мной
протестовала отменяла сеть
плести сюжет умея своевольно
освобождала от любых оков

и сказка начиналась не с конца…

как назидание:  любви – виной

ведь он не шел на море поглазеть
был образцом смиренья стариков…

чья рыбка проявляла больший грех
твоя? не противляясь не глумясь
или моя -  не говорящая «чего»
«чего ты хочешь старче» - не спросив

он не содрал бы чешую поверх
и не понес бы золото смеясь

его анапест был бы речевой:

«ругай старуха… отпустил …прости…»