Большое полотно, под тканью ярких звёзд

Перекрёсток Миров встречал его обжигающим холодом звёздного огня и громом тишины космического вакуума, играющего тысячей оркестров, музыкой и рифмами, мозаиками нот и слов. Он искал знания, новые или забытые, тайны, что ждали разгадок, ответы на вопросы, а может быть и сами вопросы, которые приводят к ответам. И так легко было сочинять Миры, уводившие к новым загадкам и тайнам, что сменялись калейдоскопом Дорог. Перекрёсток Миров легко открывал свои Двери. И казалось ещё немного, там, за поворотом, можно найти ответы, вопросы, тайны и знания, но Дороги вели всё дальше и дальше. И он уже забыл, что искал, ведь это так хорошо, сочинять. Перекрёсток Миров благосклонен к тем, кто сочиняет.

Забытая грусть расплескалась на всё полотно,
На краски синего неба, вчера, упав облаками,
И дождь пробежался лугами, немного смешно,
Легко перемолвившись словом с горами, лесами.

Но солнечный свет улыбнулся стихии морской,
Касанием кисти блеснул невесомо лучами,
Чтоб шумною пеной вспомнил вечерний прибой,
Задумчивый красный закат, очарованный снами.

И красок не жаль в этот мир ослепительных грёз,
Вдохнуть в него ветер и жаждущий, пламенный зной,
Что с ярким рассветом прохладу так быстро унёс,
О чем-то вступив в разговор с молчаливой звездой.

Но ярость вулканов не может спокойно смотреть,
На тишь и к полудню весёлый шелест листа,
И пламя хлестнуло волной как драконова плеть,
И пепел совсем прогорел и кругом пустота.

А завтра, с восходом, с новым занявшимся днём,
Краски с кистями ждут как ни в чем не бывало,
И снова работа, с чистым, большим полотном,
И музыка в тихий полёт незаметно позвала.

И плещут в безмолвии волны из звёзд алмазной рекой,
Блёстками, в ткани полночной, резвясь переливом огней,
Поэмы планет где-то вывели рифмы длинной строкой,
И музыка ярких и близких комет играет и рвётся струной,
Смеётся океаном нот и звучит всё быстрей и быстрей.